В твоих руках не страшно

 — Может, она мне более точно подскажет, где искать обещанную мне твоей невестой пару?

Бабуля? Кахин бабушка Аедана? Ошеломлённо переглянувшись с Тори, мы обе навостряем уши.

— Её действительно нет, — сурово сдвигает брови мой демон. — И не трудись искать старую ведьму в Раграсте.

Князь поворачивается к Аедану всем корпусом, удивлённо уставившись на своего соседа. Несколько секунд буравит внимательным изучающим взглядом, задумчиво хмыкает, а потом… проявляет неожиданную деликатность и ничего не спрашивает.

Весь остаток ужина я всё никак не могу выбросить из головы услышанную новость.

Неужели это правда? Аедан выгнал из своего королевства собственную бабушку? Это… на первый взгляд кажется ужасным неправильным и жестоким. И ведь из-за меня, получается. Или нет? Между ними ведь и до моего появления была сильная неприязнь. По крайней мере, мне так показалось.

Что там в храме случилось на самом деле? Аедан мне ведь так и не рассказал, как нашёл нас.

Как в этом разобраться? Чую, что во всем этом есть двойное дно.

И куча подводных камней.

Или мне просто не хочется видеть в моём демоне плохое? Неужели я стала слепа, доверившись ему?

Нет. Не слепа. Я многого о нём, конечно, не знаю. Но вижу и хорошие стороны и плохие. Он демон. Тёмный. Маг смерти. Я прекрасно это осознаю. И понимаю, что та мягкость, с которой он обращается со мной, не делает его менее жёстким и суровым правителем, которого можно не бояться.

Но как уложить в голове его поступок? На ум приходит только один вариант… спросить. Правда, он запретил мне эту тему поднимать.

Ослушаться? А я решусь? Мне это нужно? Меня это касается?

Ох. Касается, как не крути.

Может, пускай Тори у Адлара спросит? Это же и его бабушка тоже.

Трусливая мысль, знаю.

Разрываясь между желанием разобраться в волнующем меня вопросе и нежеланием идти против категорического запрета моего мужчины, я почти не замечаю, как заканчивается ужин. Что-то малосодержательное отвечаю на прощальную речь Ингальфа, пребывая в состоянии крайней задумчивости. И с облегчением слышу, как Аедан желает всем гостям хорошего вечера, после чего увлекает меня прочь из зала.

Всю дорогу до королевских покоев между нами звенит напряжённое молчание. Я не решаюсь заговорить первой, а шагающий рядом мужчина то и дело хмуро на меня посматривает.

Но вот за нами закрывается дверь гостиной, отсекая от всего остального мира и мы остаёмся наедине друг с другом.

Аедан отпускает мою руку и идёт к камину, чтобы взять с полки кувшин и налить в кубки вина.