В твоих руках не страшно

— В роду Рагров всегда рождались только чистокровные демоны. Те, кто сможет принять силу и служение Маоху, — поясняет мне Аедан.

Значит, если у нас будет ребёнок, он будет тёмным и похожим на отца? Представив маленького темноволосого и черноглазого мальчишку, такого милого и серьёзного, маленькую копию Аедана, я даже замираю от ошеломляющего и щемящего в груди осознания. Я хочу, чтобы это видение стало реальностью. Мне бы хотелось родить ему сына. Или сыновей. Или сыновей и дочерей. Ведь лучшего отца для своих детей невозможно и представить.

Но он продолжает рассказывать, и мне приходится отложить эту будоражащую мысль на потом.

— В общем Кахин шипела и плевалась очень долго, насколько я знаю. Но мама всё равно выбрала нашего отца. В результате наша дражайшая бабуля от неё во всеуслышание отреклась. Объявила, что это решение будет стоить будущей королеве Раграста жизни, и при первой же возможности сбежала из дворца, а потом и из королевства.

— То есть… она знала, что её дочь погибнет, — удивлённо вскидываю я голову.

Ведь я правильно поняла? Родителей близнецов нет в живых. Уже много лет.

— Да. И отказалась сказать, откуда придёт угроза. Отец долго пытался найти тещу, отправив по всему миру ищеек. Искал других провидиц, но ни одна из них не смогла ответить на его вопрос. Он окружил маму постоянной охраной. Оберегал её от каждой тени. И не уберёг. Её убил туманный демон. Княжич уничтоженного рода, который выжил, вырос, и пришёл мстить. Она закрыла мужа собой от отравленной стрелы. И умерла у него на руках.

На моих глазах.

Эти слова болью отзываются в моей душе. Аедановой болью. Я чувствую, что он до сих пор скорбит о матери. И не только о ней.

— А отец… — мой голос дрожит."

"— Отец… не смог жить без своей Лайлы, не смог жить с чувством вины, что не сумел защитить любимую и стал причиной её гибели, — произносит мой демон, вытирая шершавыми ладонями слёзы с моих щёк. Я даже не заметила, что плачу. — Кахин объявилась спустя несколько лет после его кончины. Сказала, что была далеко, на другом материке, и не могла вернуться раньше.

Я не особо поверил. Но мама просила за неё незадолго до своей смерти. Как чувствовала. Сказала, что я должен дать бабушке шанс. Принять её, когда придёт. Я обещал. Но старая ведьма свой шанс использовала лишь для того, чтобы выполнить клятву, данную жрице Олуфеме. И снова показала, что для неё ничего не значат жизни и чувства тех, чьими судьбами она играет.

А ведь он говорит не только обо мне, но и о себе тоже.