В твоих руках не страшно

Они не пересекутся с Танраггосом, уж об этом Адлар точно позаботится. А я… смогу не переживать за неё.

Только неизвестно, как сама она к такому предложению отнесётся. Понимает ведь, что оно означает.

И все мы теперь ждём её ответа.

— Я думаю, вы правы, — наконец со вздохом соглашается Тори. — От торжеств я вполне могу отказаться, уж поверьте. Не до них мне, когда я даже не знаю, жив ли мой брат. Но о том, как скоро быть брачному обряду, не мне одной решать. Почему вы у своего брата не спрашиваете, когда он будет готов на мне жениться?

— Брат просто знает, что я готов тебя назвать своей женой хоть этой ночью, — абсолютно серьёзно сообщает Адлар.

 — Ты с таким упоением вникала в то, как идут приготовления. Примеряла платья. Я полагал, что тебе хочется всех этих пышных свадебных торжеств, моя принцесса. Потому и не торопил с обрядом.

— Значит, решено. Этой ночью вы и поженитесь, — озвучивает своё решение его величество.

— И завтра же отправляемся в дорогу, — продолжает его мысль Адлар.

Дальнейший разговор приходится прекратить.

Братья снова искривляют пространство, перенося нас почти к самим воротам.

Аедан приказывает одному из стражников на посту привести ему коня. И, когда его приказ выполняют, вскакивает в седло сам, сразу же пересаживая меня к себе, оставляя своего Тори. Так что путь до дворца мы преодолеваем уже без остановок и промедления, припустив лошадей быстрой рысью.

А во дворце всё закручивается ещё стремительней. Адлар уносит Кахин в её бывшие покои, и я увязываюсь за ним, намереваясь ещё раз обследовать её состояние и продолжить лечение.

Тори, конечно же идёт с нами, не желая расставаться со своим возлюбленным.

Аедан, приказав невесть откуда взявшемуся Бранну не спускать с меня глаз и защищать от любой тени, спешно отправляется решать срочные дела, связанные с предстоящим обрядом и безопасностью дворца.

Уложив бабушку в кровать в её покоях, Адлар уводит Тори готовиться к свадьбе. А я сосредотачиваюсь на своей задаче, по крохам возвращая пожилой ведьме иссякнувшие жизненные силы.

Со мной остаётся только мой лысый страж, подпирающий стенку рядом с дверью.

— Как вы поживаете, дэйр Бранн? — спрашиваю тихо, когда лечение уже не требует полной концентрации моего внимания. — Его величество вас не сильно тогда наказал?

— Не переживайте, светлая дэя, — ухмыляется он. — Со мной всё в порядке. Это был для меня хороший урок. А что с пророчицей?

— Магическое истощение. А она немолода. Вот организм и не справился. Нужно поддержать.