В твоих руках не страшно

И в конце концов объяснил, что о Танраггосе, скорее всего, пока ничего не было слышно потому, что он не успел ещё добраться до Раграста. Всё-таки, настолько сильного пространственного мага, который мог бы в столь краткие сроки провести его в королевство демонов в Аделхее найти сложно, если вообще возможно. И нет, с Адларом и Тори в дороге Танраггос не пересёкся — те уже прибыли в Аделхей, и у них всё хорошо, если не считать того, что Оссиана в живых они всё-таки не застали. И нет, скорее всего Танраггос не явится открыто требовать моего возвращения, потому что гнида трусливая.

— Но если явится, то своей жены он тут не найдёт, — прижимая меня к себе, увещевал Аедан, поняв, что я нуждаюсь в более весомых аргументах, переживая за его доброе имя. — Невестой Аедану Рагру стала Амина Артмаэль, а не покойная Аминнариэль, которую он лично похоронил в своём семейном склепе. Ты носишь мою печать, принятую твоим светом. И в Раграсте это означает, что ты почти моя жена. Кем бы ты не была раньше.

Да и моё имя не так легко попрать.

— Но все всё равно поймут, — возразила я, шмыгнув носом."

"— Ну и пусть, — снова повторил мой демон. — Танраггос слишком долго умудрялся скрывать свои пороки. Теперь все в Аделхее и за его пределами знают, что именно король Танраггос смертельно ранил собственного сына. Я не хотел тебе говорить, но Адлар с Мартаном нашли доказательства того, что он убил свою первую жену. И твою мать. И ещё много кого, но об этом, я думаю, ты и так знаешь.

Твоих служанок заставили рассказать правду о том, как он обращался с тобой. Как часто ты истекала кровью после побоев, и сколько раз могла умереть, не будь эльрой. Мина, никто не осудит тебя за то, что ты сбежала от этой мрази. И никто не будет жалеть, когда он бесследно исчезнет с лица Аранхода.

Да, никто не будет жалеть. А многие ещё и будут рады, если перед этим он испытает хотя бы малую часть тех страданий, что причинил другим.

— Он просто исчезнет? — спросила я у своего мужчины, зная, что Аедан чувствует во мне ту тёмную ненависть, которую я испытываю к своему бывшему мужу.

От которой не освободиться, пока тот жив.

Моя сущность мага жизни не позволила мне убить чудовище, когда я могла. Но даже маги жизни могут быть кровожадными, когда речь идёт о настолько гнилой душе.

— Нет, просто он не исчезнет, — обещал мне мой демон. И я ему поверила.

Больше к этой теме я не возвращалась, успокоившись и доверившись Аедану.