В твоих руках не страшно

Я потом им займусь, — приказывает своим воинам. И мычащего Танраггоса уволакивают куда-то в неизвестном направлении, как куль с костями.

— Что ты с ним сделаешь? — нерешительно застываю я в шаге от любимого.

— Тебе не нужно этого знать, малыш. Обещаю лишь, что подыхать он действительно будет долго и мучительно, — Аедан, видя, что я подходить ближе не собираюсь, сам шагает навстречу.

И внезапно подхватывает меня на руки, чтобы уже через мгновение, направиться вместе со мной прочь от этого дуба, от мёртвых тел и деловито снующих стражников.

Я и не думаю возражать. Кладу ему голову на плечо, позволяя себе расслабиться, позволяя себе просто наслаждаться моментом.

Я сама себе кажусь невесомой. Сердце выпрыгивает из груди. А душа парит. Я свободна. Правда, свободна. Я счастлива. И я люблю. Так сильно люблю.

— Любишь, значит? — словно мысли мои прочитав, спрашивает Аедан.

Мы как раз выходим на дорожку, ведущую к небольшой уютной беседке, скрытой в кустах цветущего бересклета. И мой демон сразу же направляется туда.

— Да, люблю, — улыбаюсь ему. Тянусь к суровому лицу, целую сжатые губы. Так хорошо не бояться проявлять свои чувства. — Не тревожься. Я не требую от тебя ничего взамен и не обязываю любить меня в ответ. Просто чувствую это. Просто… люблю тебя.

— Не тревожиться, значит… — хмыкает демон, потрясённо качая головой. — Я тут уже всю голову сломал, как не напугать тебя своей любовью, и добиться взаимности. А ты… просто любишь.

— Да. Просто… — растерянно бормочу я. Он сказал… Что он сказал? Голову сломал? Чтобы не напугать?"

"Аедан заносит меня в беседку, усаживает на столик, вклиниваясь бёдрами между моих ног.

— Ну хорошо. Тогда я тоже тебя просто люблю, — произносит с крайне серьёзным выражением лица. Но в чёрных глазах уже вовсю пляшут смешинки. И пылает такой чувственный голод, что всё во мне отзывается на этот взгляд ответным жарким желанием.

— Правда? — выдыхаю, чувствуя, как сердце в груди делает кульбит.

— Да. Правда. Я люблю тебя, Мина. Но я не эльран. Мы, демоны, существа корыстные. Поэтому без требований, как ты, я не смогу, уж извини.

— И чего же ты от меня хочешь? — уточняю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья. Шмыгаю растроганно носом.

— Станешь моей женой? — прищуривается Аедан требовательно.

— Стану. Но… не сейчас… из… — на мои губы ложится палец, прерывая на полуслове.

— Не извиняйся. Я понимаю. И подожду, сколько нужно.