Вакансия: жена. И ничего личного

Пускай себе сидит, подсматривает и глубоко дышит! Сам виноват, что отдал мне лучшее место!

Я оторвалась от красоты, проплывающей под крылом, лишь когда весь горизонт затянуло белоснежной пеленой облаков, а яркий солнечный свет начал больно слепить глаза.

И обнаружила, что жестоко ошиблась по поводу ненавистного соседа по креслу: он даже не пытался никуда подсматривать. Наоборот, сидел, вжавшись в кресло, с плотно закрытыми веками.

Стоило положить ладонь обратно на подлокотник, чтобы устроиться удобнее, как Владислав за нее схватился и крепко сжал.

– Эй. Ты что? Боишься?

Вот это был настоящий шок!

Весь такой наглый, самоуверенный и невозмутимый… И боится?!

Наверное, мои глаза были похожи на суповые тарелки, а не на блюдца даже… Но это было реальное потрясение! Я еще ни разу не видела, чтобы человек так резко менялся…

Одно его веко медленно приподнялось. Потом второе. На меня уставились все те же красивые и наглые глаза.

– Я думал, ты хорошая девушка. А ты совсем не такая…

– В смысле? – Я думала, мои глаза уже не могут открыться шире.

– В прямом. – Его хрипловатый голос просто завораживал. А еще заводил. Дичайшим любопытством.

– Ну, хорошо. Я не такая. На этом и остановимся. – Отвернулась. Опять уставилась в окно. Там смотреть было не на что: все такая же яркая белизна облаков, от которой выступали непрошеные слезы. Пришлось опускать шторку, чтобы не ослепнуть нечаянно.

И… ну, что греха от себя таить? Немного стало жаль Владислава.

– Ты, между прочим, успела вздремнуть. Больше часа похрапывала и сопела. Даже мне рубаху слюной испачкала…

Задернутая шторка помогла, наверное. О чем я сразу же пожалела. Пусть бы лучше он дальше боялся и страдал, а не говорил новые гадости.

– Сухая была у тебя рубашка. Не сочиняй!

– Конечно. Она уже высохла, теперь не проверишь…

– Я пускаю слюни, если снится что-то очень вкусное! А в этот раз не было ничего подобного!

Тут я запнулась и снова начала краснеть.

– Короче, Дарья. Не мешай мне спать, пожалуйста. Будь человеком. Я же тебя не будил, а наоборот – подставил свое бренное тело в качестве подушки.

– Лучше признайся, что боишься. И сиди спокойно, не притворяйся. В этом же нет ничего стыдного – у каждого человека есть свои страхи.