Вакансия: жена. И ничего личного

А еще хуже было то, что он даже не попробовал со мной мириться или как-то смягчить накал.

Я молчала – и он молчал. И даже за руку меня не потрогал.

Только Вовка сдерживал меня от того, чтобы не послать мужчину к чертям, отнести платье обратно в магазин… И вернуться к разбитому корыту, зато очень не сломленной и гордой.

– Даша… Даш… Ты почему такая грустная?

Мальчик пропустил нашу ссору. И только сейчас, у своего подъезда, заметил, что происходит что-то неправильное.

Но вот ему не нужно было знать про наши размолвки, маленькому человечку и так от жизни досталось.

Пришлось натягивать на лицо вымученную улыбку, смахивать влагу с глаз, придумывать на ходу отмазку…

– Вов, я представила, что завтра придется еще идти за туфлями… Это же кошмар! Уже страшно!

– О, представляю! Бабушка всегда страдает, когда ее туфли развалятся…

Черт. Мне опять стало стыдно до невозможности. Вот не зря же говорят: у кого-то жемчуг мелковат, а кому-то хлеба не хватает…

– Завтра Веру Борисовну с Дашей отправим.

Пускай вместе мучаются, правда? Может, им вдвоем будет попроще? А мы с тобой куда-нибудь в кино сгоняем?

Пальмовский быстро просек, что к чему. И нашел способ накормить волков и овец оставить целыми. Все-таки, он просто гениальный манипулятор. Мне до него – как до звезд, никогда не научусь выруливать так же.

– Хорошо! Я бабушку предупрежу! – Вовка радостно тряс коробкой с конструктором, приплясывая у машины. – Или вы сами зайдете? А? Давайте, пойдем? Чаю попьем?

Он тянул меня за руку, умоляюще глядя на Пальмовского.

Мальчугану явно не хотелось заканчивать такой отличный день и расставаться с нами.

– Нет, парень. Мы сегодня с Дашей работу прогуляли. Надо наверстывать. Хорошего помаленьку, ты уж извини.

– А бабушке кто скажет про туфли, а? Мне она не поверит даже…

Еще один хитрец… И мне ведь придется как-то жить с обоими…

– Я ей позвоню, Володь. – Теперь моя улыбка вышла уже совершенно искренней. Не могла отказать себе в радости потискать человечка. Такого маленького, но такого мудрого и сознательного…

Замерла на секунду, ощутив, как он своими ручонками обвивает мою шею, прижимается ко мне щекой… В этот момент я вообще на все в жизни была бы согласна и готова.

Хоть босиком и голой, хоть прямо сейчас за штампом. Только бы была возможность обнимать его в любое время, когда захочется, и когда Вовка не будет против!

– Эй, хватит мне нюни разводить! Я мужчина! Не нужно меня тискать!

Он отпрянул, скосив глаза в сторону.