Вакансия: жена. И ничего личного

А в моей несчастной, растерянной голове клубилось все больше и больше вопросов.

Выйти замуж – это ведь очень серьезно. Это даже сложнее, чем устроиться на хорошую работу. Тут нельзя будет свалить после двухнедельной отработки, и уйти, не потрепав себе нервы, уж точно не получится…

О том, что к этому браку будет прилагаться ребенок, да еще и чужой, страшно было даже вспоминать.

Откуда-то сразу навалились воспоминания: всякие разные истории о том, как приемные родители не потянули, не справились, не смогли… А потом отказались, причинив малышу или подростку еще больше вреда, чем если бы не лезли в его жизнь.

И кто я такая, чтобы ввязываться? У меня даже хомячка никогда не было, потому что у мамы аллергия на животных. А рыбок и черепашек сама не хотела заводить, потому что они немые, холодные и скользкие. И вот что такая бестолковщина, как я, сможет дать чужому малышу?

– Не вздыхай так тяжко, словно я тебя на убой везу. Если ты мальчишке не понравишься, то никаких вопросов, Даш. Я от тебя отстану сразу же.

– Я не понравлюсь мальчишке? Не наоборот?! Ты совсем охренел, Пальмовский?

– Считай, что это будет крайним собеседованием на должность. Нет – значит, нет. Значит, я облажался с выбором. Но, вообще, я рассчитываю, что все должно пройти отлично. У нас с Вовкой взгляды на жизнь обычно совпадают.

Он с визгом затормозил во дворе какого-то старого дома. Ловко втиснулся в какую-то щель у тротуара, чудом не задев соседние тачки.

– О, видишь, Вовка нас ждет. Много времени не потеряем.

Ощущение, что меня ведут куда-то на веревочке, так и не покидало. Хуже всего, что никак повлиять на это я не могла.

– Привет! А это кто? – Со скамейки у подъезда, спрятанной за кустами, выскочил мальчишка с забавным рыжеватым чубом и очень умными, взрослыми глазами.

– Здорово, парень. – Владислав протянул пацану руку, как взрослому. – Как бабушка?

– Нормально. – Мальчик пожал плечами, на глазах темнея лицом и становясь все печальнее. – Ругается, что мы ночью такой шорох навели.

Мне стало стыдно до глубины души. Я столько гадостей успела передумать про Пальмовского… А он тут бабушку чью-то спасал…

– А ты мне маму нашел, да? Скоро можно будет тебя папой называть?

Сердце екнуло. Я физически ощущала, как оно стремительно летит куда-то вниз и никак не хочет подниматься.

Пальмовский, сволочь такая, прекрасно знал, что делает, когда меня сюда вез.