Вакансия: жена. И ничего личного

Вдруг, я вас разочарую, а? Придется расставаться потом…

– Ну, ничего. Если у тебя не получится, Славик другую найдет. Получше.

Отличная перспектива, однако. Я начала понимать, от кого у Вовки такие способности вести переговоры: талантливый учитель стоял рядом и продолжал молчать.

– Ты тоже так считаешь, Слав? – Надоело ждать, когда же он вымолвит хотя бы слово.

– Ты спал? Не слышал, о чем мы сейчас говорили?

– Вы очень многое обсудили, Даша. Уточни, пожалуйста, о чем ты.

– Тоже думаешь, что можно будет меня заменить, если вдруг чем-то вам не подойду?

С замершим сердцем ждала его ответ.

Мой выбор уже был сделан, и слова Пальмовского уже вряд ли на что-то повлияли бы. Но хотелось понять, все-таки, он меня ценит хоть сколько-нибудь, или реально готов заменить в нужном случае, как не подошедшую деталь.

– Нет, так не получится. Служба опеки не поймет, если я начну жениться и разводиться на всех без разбора. Так что извини, Даш, либо да – либо нет. Если согласишься, то обратной дороги не будет.

– А. Ну, спасибо хоть на этом…

С одной стороны, очень льстило, что этот, вроде бы, разумный мужчина, выбрал мою кандидатуру.

С другой стороны – злило и раздражало, что меня рассматривали просто как инструмент в достижении своей цели. Установить опеку над мальчиком – это крутейшая идея, поднявшая Пальмовского в моих глазах на какую-то недосягаемую высоту. Какие бы ни были на это причины, только за само желание мужчине стоило бы дать медаль.

Но какого черта он меня использовал практически вслепую, поставив перед фактом?!

– Почему ты стала такая грустная, Даша? – Детская рука притронулась к моему локтю, очень осторожно и аккуратно.

Обалдеть. Этот маленький человечек решил меня поддержать, а не требовать к себе внимания.

Проморгалась, чтобы прогнать с ресниц непрошеную влагу, шмыгнула носом, протерла лицо руками, и смогла улыбнуться. Уже совершенно искренне.

– Я расстроилась, Вов. Такому классному парню, как ты, обязательно нужны родители.

– Как это – нет? Ты не будешь мамой? Не хочешь, да? – Теперь у пацана стремительно краснели и увлажнялись глаза.

– Очень хочу, Вов. Но боюсь обещать. Вдруг, что-то не получится и не срастется?

Обняла его, прижимая к груди лохматую голову. Странное, волнующее, совсем незнакомое ощущение – чувствовать, как к тебе льнет ребенок, словно врастая в тебя всем своим хрупким телом.

– Все срастется, Даша. Не придумывай лишнего.