Вакансия: жена. И ничего личного

Пойдем, познакомишься с Верой Борисовной, а потом поедем в ЗАГС. Времени остается очень мало.

– Вы будете жениться, да? С настоящей, всамделишной свадьбой?!

Детская непосредственность – это же чудо какое-то, волшебство и сказка! Вовка моментом забыл о своей грусти и печали, тут же воссиял и оживился. Подпрыгивал и приплясывал…

– Свадьба – это лишнее, Вов. Нам главное – документы оформить. А все остальное – ненужная ерунда.

– Что?! – Это мы прокричали уже хором с Вовкой.

– Даш, ну, ты-то будь взрослой. Тебе зачем такой фарс? – Наконец-то у Владислава на лице появилось настоящее, живое, откровенное удивление.

Он даже как будто растерялся.

– Я – девочка. И я хочу праздник и белое платье. И это мое условие!

Он, конечно же, был прав. Меня совсем не вдохновлял этот фиктивный праздник. Но чувство вредности пересилило: пускай напрягается, организовывает мне свадьбу.

– Еще скажи, что нужно ехать кольца выбирать? – Пальмовский усмехнулся, потирая переносицу, глядя на меня с нескрываемым сарказмом.

– Конечно.

У нас будет масса умилительных историй, чтобы делиться ими с органами опеки. Начинай готовиться к этому прямо сейчас!

– Ну, что, теперь ты поняла, почему такая спешка?

Я не смогла выдавить ни слова, пока мы возвращались к машине.

Вовка, само собой, очень маленький и многого не понимает. Для него бабушка – что-то вечное и незыблемое, и ничего с ней страшного случиться не может.

Но любой взрослый, даже не имея специального образования, с первого взгляда бы понял: женщина очень плоха.

Ей нужно не бегать по ученикам, давая уроки в разных концах города, а лежать в санатории и поправлять здоровье. Тогда, возможно, она еще сможет прожить много лет и даже понянчить правнуков.

А сейчас Вера Борисовна была просто измотана и нагрузками, и волнениями, и постоянной заботой о неугомонном Вовке.

– Думаешь, все так плохо, да? – Мне хотелось, чтобы Пальмовский сказал, что я ошибаюсь. Что у Вовкиной бабушки просто легкое недомогание, пара дней отдыха – и все пройдет…

– Ей можно сделать операцию, Даш.

Я узнавал. И даже могу оплатить, чтобы она не ждала годами в очереди. Но она ведь отказывается! Говорит, не могу ни с кем внука оставить!

Он силой двинул кулаком по рулю, пугая окружающих громким сигналом. Водитель в соседнем автомобиле, стоящем на светофоре, покрутил пальцем у виска, Пальмсовский даже не глянул в его сторону.

Он сейчас выглядел постаревшим и осунувшимся, как будто прошел десяток лет с утра, а не какие-то несколько часов.