Вакансия: жена. И ничего личного

Вроде бы, получается, что скажешь?

– Выйди вон, Владислав! И прекрати надо мной издеваться! – Мой предел терпения, кажется, иссяк. Еще чуть-чуть, и я начала бы царапаться и кусаться.

– Вот. Очень похоже на настоящую семью… – Этот зараза опять довольно улыбался. – Ухожу. А ты договор посмотри, все-таки. Не хочу, чтобы ты осталась обиженной, хотя бы по деньгам.

Он ушел, подмигнув напоследок.

А я взялась листать этот несчастный договор, весьма пухленький и объемный. В нем все казалось правильным и сказочным. Если верить написанному, все мои проблемы с деньгами должны были решиться одним махом.

И мои, и родительские… Но ведь так не бывает же, что нет никакого подвоха?!

Устала вникать и искать. И сделала самое глупое, что, наверное, можно было придумать: пошла за советом к Але. Больше-то и не к кому было идти.

– Вот же козлина этот Пальмовский, а! У них точно какое-то животное в предках потопталось! – Аля что-то еще шипела под нос, нецензурное и гадкое, но я точно слов не разобрала.

– С тем, что он козёл, я спорить не буду, Аль… – Реакция девушки поразила.

Я ещё никогда не видела её такой взволнованной и рассерженной. – Однако хотелось бы знать, ты-то, почему так завелась?

Какая-то глупая и самая подозрительная моя часть уже увидела в её злости – ревность. Чёрт знает, что происходит между этими двумя. Может, она тоже в Славика влюблена, только муж и дети ей мешают?!

– Даш, а как я должна реагировать? Это что, вообще, такое?!

– Тебе жаль терять ещё одного спеца? – Неловкая попытка пошутить и сгладить её возмущение не удалась.

Девушка уже пошла красными пятнами, вскочила с места, зашагала по своему личному кабинету. Задёрнула жалюзи на окнах, сквозь которые можно было видеть весь её отдел. Наверное, не хотела сотрудниц смущать.

– А тебе не жаль свою жизнь просрать, Дарья Олеговна? Это же не на пару месяцев затея, а на несколько лет! Понимаешь, вообще, что потом просто так не уйдёшь?

Я затихла, вжавшись в кресло. Гнев Али был намного страшнее, чем сердитый Владислав Андреевич.

У того ирония смягчала любые выходки, и ей можно было противостоять.

От Алиной ярости хотелось куда-нибудь сбежать. Желательно – на другой континент, чтобы точно не достала.

– Это не игрушка! Не собачка или котёнок! Хотя даже к ним нужно относиться с уважением… Ребёнок, Даша! Ты это понимаешь, нет?!

Вот где была зарыта причина её волнения. Аля – мать двоих детей. Видимо, очень сознательная…

– Понимаю. Мы познакомились с Вовкой и его бабушкой.