Вакансия: жена. И ничего личного

Делает вид, что чем-то возмущена, пытается сопротивляться… А глаза пьянющие, шальные, блестящие…

Какой может быть разговор, если наши связки не способны что-то нормальное выдавать? Если она шепчет, прерываясь на каждом слоге? Если я срываюсь на хрип?

Даша качнулась навстречу, переступая на цыпочках. Потеряла равновесие, ухватилась за лацканы пиджака…

– Ну, что же ты… Надо аккуратнее…

Облизнулся, видя, как она проводит аккуратным язычком по своим губам. Еще немного – и дышать с ней начну синхронно.

Даша согласно прикрыла глаза, не противилась, когда подхватил ее под ягодицы, прижимая к себе и к стене.

Первобытным желанием. Когда хочется зубами стягивать лямки белья, торчащего из под расстегнутой рубашки. Когда плевать, что белье не слушается, и приходится кусать твердый сосок прямо через кружево. Когда рычишь и прикусываешь второй, потому что чувствуешь, как она еще больше льнет и изгибается, подается навстречу, а острые ноготки терзают кожу под твоим воротником.

Ни хрена неудобно вот так раздевать женщину, держа ее на весу, прижатую к стенке. Ни хрена не хочется делать даже один лишний шаг, чтобы сделать задачу проще.

– Ммм? – Похоже, она совсем потерялась в происходящем. Еще немного – и я лишусь последних остатков рассудка. Но ронять на пол девушку вовсе не хочется, как и выпускать ее из рук.

– Белье сними. Мне никак, все занято…

– Ммм… – Теперь не вопросительно, а согласно.

Каким-то сложным кошачьим движением она умудрилась стянуть с себя и рубашку, и лифчик, позволив одежде стечь вниз, зацепиться за пряжку моего ремня, а потом свалиться окончательно. Довольно вздохнула, откинулась назад, даря мне возможность любоваться своей белоснежно-розовой красотой.

– К чертям. Пойдем в спальню!

Тискать упругую задницу, ощущая, как она наполняет ладони, – офигенное удовольствие. Но его недостаточно, потому что хочется тискать и еще что-нибудь.

Ни слова против. Ни попытки освободиться. Ни намека на то, что Даше не понравилась моя идея.

Падает на покрывало, раскинув руки по сторонам, звездочкой. Тут же опускает веки, пряча под ресницами блестящий взгляд. Ей все нравится, иначе не улыбалась бы так довольно. Не поощряла бы раздевание – выгибая поясницу и ноги, позволяя стягивать с себя штаны и белье.