Вакансия: жена. И ничего личного

Плевать, что уже придумала, как солью весь проект конкурентам. Просто из вредности и желания сделать гадость.

Плевать на то, что хотелось рыдать от ревности и ощущения собственной никчемности.

Сейчас он здесь, со мной, и точно ни с кем не путает! А дальше… Дальше потом разберемся, когда станет уже не так хорошо…

Ужас. Выплыла из легкого забытья, закрутила головой испуганно.

Это Пальмовский вдруг стал внимательным и заботливым. А я уже успела решить, что в мою постель затесался кто-то посторонний…

– Выгоняешь? – Посмотри-ка ты, улегся рядышком, и мою голову аккуратно так пристраивает на свое плечо.

Я сплю, наверняка. А проснусь одна, зареванная и несчастная. И опять пора на ненавистную работу, с которой так и не уволилась – не успела.

– Эй, ты что делаешь? – Он поморщился от щипка. Но тут же улыбнулся во все свои тридцать два ослепительных зуба.

– Проверяю, что ты настоящий.

– Могу доказать другим способом… – Замурлыкал даже, и руки опять потянул туда, где еще чуть-чуть – и появятся мозоли.

Ну, реально, нельзя так активно восстанавливать личную жизнь после долгого затишья.

– Спасибо. Этот способ меня не устраивает!

– Даш, ты чего такая сердитая? Тебе не понравилось?

Ты посмотри на него. Еще немного – и обидится. Кто-то посмел усомниться в его сексуальных чарах!

– А почему ты сейчас не с той мадамой, с которой обнимался в кабинете? Зачем ко мне приперся? Там не хватает чего-то?

Пальмовский осклабился крайне довольно. И почти неприлично заржал. Так раскатисто, что моя голова затряслась, как и вся постель, впрочем.

– Очень забавно, да. – Потянула на себя простыню, чтобы прикрыться, и прекратить уже этот фарс, наконец.

– Ты так уморительно ревнуешь, Даша. Не скрывая своей ревности. Я просто кайфую…

– Мы сегодня подали заявление в ЗАГС, если помнишь. И я не планирую терпеть никакого промескуитета в семье.

– Не позволю тебе шляться под чужими юбками. У тебя будет мальчик расти. Перед ним должен быть достойный пример!

– Похвально, Даша. Похвально.

– Ты сейчас пойдешь на улицу голым, понятно? Если не прекратишь тут ерничать!

Простыней прикрыться не удалось: Пальмовский легко ее сдернул обратно.

– Вместе пойдем. Ты разве не помнишь: муж и жена – одна сатана.

– Так. Все. Хватит шуточек. – Уселась, уже не стесняясь ничего. Хочет любоваться на обнаженку – ради бога. Мне это говорить не помешает. – Когда ты домой собираешься? Мне спать пора.

– Я сегодня здесь буду спать.