Вакансия: жена. И ничего личного

Извини, но добраться до дома уже просто сил не хватит. Да и пора уже привыкать…

– К тому, что я храплю, иногда толкаюсь, иногда перетягиваю на себя одеяло. Тренируйся, Даша. Чтобы после свадьбы сильно не удивляться!

Хороший секс – это здорово. Но это ужасная штука, если тебе имеют мозг, а не все остальное, к нему причитающееся.

– Ты меня достал, Пальмовский. Очень. Можешь хотя бы иногда нормально разговаривать, по делу? Не ерничать, не издеваться, а спокойно и внятно отвечать на мои вопросы?

– Ты голая сидишь перед мной.

Грудь перед самыми глазами вон… – В подтверждение своих слов, Пальмовский потянулся губами к соскам.

По этим же губам и получил ладонью.

– Тогда вставай, одевайся тоже. В приличном виде и пообщаемся, как приличные люди…

– Даш, не будь ты такой занудой, пожалуйста. Чем ты недовольна-то? В какой момент я облажался? Оральный секс у нас обязательно тоже будет, но чуть позже. Я пока до прелюдий никак добраться не могу, терпелки не хватает. Но если хочешь, могу прям сейчас постараться!

Дебил озабоченный.

И этот человек собрался кого-то усыновлять! О чем с ним можно будет говорить при ребенке?!

– Ты знаешь, Аля права, мне кажется. Не зря она предлагала себе забрать Вовку, а не тебе отдавать!

Вот. Добилась своего. Всю браваду и придурошность с его лица как водицей смыло. Слава поднялся, выпрямился, уставился на меня грозно.

– Ты что? Решила пойти на попятную? Надавала обещаний пацану, а теперь в кусты?

– Он же сам сказал: не беда, если я не подойду, Славик найдет себе другую. Вот и займись.

– А если бы я с цветами пришел, ты бы сразу меня простила? – Он встал, заходил по комнате, нисколько не стесняясь своей наготы.

– Если бы ты просил прощения не с голой задницей, то шансов было бы больше.

С замиранием сердца смотрела, как он поднимает с пола брюки. Скулы от волнения свело, зубы стиснулись.

Вот сейчас он оденется и опять уйдет! И я сама в этом буду виновата!

– Держи. Я мог ошибиться с размером… Но должно быть хорошо.

Разглядывая ногти и стараясь не расплакаться, я плохо следила за тем, что он делает.

Ну, шуршит себе одеждой и шуршит. Наверное, одевается… Катастрофически не хотелось видеть, как он уходит, сверкнув на прощание уже одетыми ягодицами.

Прямо перед моими глазами красовалась коробочка. Маленькая, бархатная, очень симпатичная. За ней были видны все те же голые ноги Пальмовского.

– Ну, положено, вроде бы, сначала дарить кольцо на помолвку. А потом уже обручальное. Вот. Делаю, как положено…

И – нет. Мне не почудилось.