Валентинка

Через десять минут по кухне распространился вкусный сладкий запах.

– Ура! – радовались мы с Лешкой. – Коржики наши скоро будут готовы.

– Можно пока приготовить чай, – сказала Катя. – Не в сухомятку же их есть?

Когда она вскипятила чай, коржики уже были готовы. Они стали золотистыми и румяными, и мы с братом вытащили их из духовки. Противень мы поставили на табуретку и, обжигая пальцы, стали перекидывать коржики на тарелку.

– Давайте быстрее! – сказала нам Катя. – У меня уже вторая партия на подходе.

У нее был готов второй противень с коржиками, и мы его тоже отправили в духовку.

– Ну, теперь давайте чай пить! – с видом гостеприимной хозяйки объявила Катя. Пока мы грузили в печь коржики, она уже разлила чай по чашкам.

– Молодец, Катя! – обрадовался я, садясь на табуретку и хватая с тарелки первый коржик. – Ты настоящая хозяюшка! Твой будущий муж и дети могут не волноваться. С голоду они не умрут.

И я опять со значением посмотрел на Лешку. Он облизнулся, затем резко сел на табуретку, и вдруг его глаза стали огромными, а потом он вдруг, как закричит:

– А-а-а-а-а-ай!!! – и как подскочит и руками себя за мягкое место держит и на месте прыгает и крутится.

Мы с Катей сначала ничего не поняли и очень испугались. А потом увидели, что Лешка не на табуретку сел, а на первый противень, который мы забыли убрать, после того, как коржики перегрузили в тарелку. А противень еще не остыл и был очень горячий. Так что мой братец чуть не поджарился на нем, как Иванушка в сказке про Бабу Ягу.

Ну, мы с Катей не выдержали и расхохотались.

– Чего смеетесь? – чуть не плача, упрекнул она нас. – Попробуйте сами сесть на эту штуку?

– Нет, спасибочки! – отказались мы с Катей, прыская со смеху.

– Я с вами не играю! – совсем как маленький закричал Лешка.

– Дима, кончай смеяться, – серьезно сказала Катя и, обращаясь к Лешке, добавила: – Слушай, у тебя же наверно ожог.

Глаза у Лешки округлились, и он стал пятиться от Кати к двери кухни.

– Ты что, с ума сошла? – закричал Лешка.

– Ожог дело серьезное! Могут пойти волдыри, – стала уговаривать его Катя. – Ты чего, стесняешься? Покажи, давай!

– Ничего я тебе показывать не буду! – завопил Лешка.

А я снова стал хохотать и от хохота даже под стол сполз с табуретки.

– Тогда Диме покажи! – не унималась Катя.