Вальс до востребования

И от этого его голоса, наполненного какой-то тонкой теплотой, встревоженного искренней заботой о ней, у Марианы вдруг вспыхнула перед глазами яркая картинка, которую она так старательно прогоняла, не позволяя прорываться в сознание, искушая, – а тут не совладала… И все ее тело обдало жаром, когда увидела мысленным взором, как он смотрит своими ярко-голубыми глазами неотрывно в ее глаза, переплетает пальцы рук с ее пальцами, поднимая с каждым своим толчком их обоих все выше и выше, приближая к вершине оргазма. И по телу, из самого средоточия ее женственности, рванула вверх, ударяя в голову, огненная волна, закипая жаром в венах…

– Да, – ответила Марианна осипшим голосом, – смогу.

Диктуй адрес."

"Стаховский ничего не понял.

Не, конкретно не понял. С Марианной явно происходило что-то, пусть не неприятности в прямом смысле, но какие-то сильные, далеко не самые благостные эмоции она переживала определенно. В тот момент, когда он спросил про встречу в три часа, Ян со всей отчетливостью почувствовал и понял, что она сейчас откажет.

Откажет и отошьет холодно-недовольно, настолько глубоко он чувствовал ее на всех уровнях. Но внезапно, вместо того чтобы послать подальше, она вдруг резко изменила решение, согласившись деловым, холодноватым тоном.

И что это было?

Что, точно приедет? Или перезвонит и все-таки пошлет интеллигентно вдаль? Или не приедет и не перезвонит?

Стаховский не спал всю ночь – все думал о ней, прокручивая раз за разом в памяти их первый невероятный поцелуй, их потрясающее соединение и тот оргазм, которого они достигли вместе, и следующий, и следующий… И его захлестывало жаром, вызывая прилив возбуждения и устойчивой эрекции.

Он вспоминал весь их разговор, мысленно любуясь жестами ее тонких, чутких рук, ее мимикой, выражением этих поразительных темно-синих бархатных глаз, ее улыбкой, движениями. Даже вздохи-выдохи Марианны в паузах между слов казались ему совершенно особенными, головокружительно-эротичными. И ее голос, ее запах, и этот тихий серебристый смех, и веселые чертики в глазах…

Он бесповоротно и окончательно, как по воле рока, тонул в этой женщине, испытывая небывалый внутренний восторг, совершенно определенно не собираясь сопротивляться своему пропаданию.

Потому что это было сродни чуду – те чувства, которые он испытывал к этой женщине, в общем-то не очень и надеясь на взаимность. И то было чудом, как, не удержавшись, переполненный обжигающим желанием, он ринулся к ней, поцеловав первый раз, а она неожиданно ответила.