«Пропаду, ещё как пропаду», — нудно заныло у меня в душе, проковыривая рваную рану, но в этот раз я не дала страху взять верх. Если Аслан с Володей ходят в разведку, то чем я хуже?
Первым шёл Владимир, следом я, а замыкающим — Аслан. Оба держали автоматы наизготовку.
Болото оказалось не топким. Набухший серый мох мягко пружинил под ногами мокрыми пятнами весенней влаги. Постепенно светало, и небо впереди окрасилось розовато-жёлтым цветом. Значит, мы идём на восток. Лес на все лады звенел птичьими трелями.
Тонюсенькие болотные берёзы изо всех сил цеплялись за кочки, подрагивая на ветру нежной зелёной молодой листвой.
В хрупкой тишине не хотелось верить, что линия фронта за спиной в любой момент может взорваться залпами орудий и разрывами гранат.
Владимир обернулся:
— Устала?
Я перевела дух:
— Нет. Нормально.
Я соврала, потому что в действительности устала. Но дашь себе поблажку — раскиснешь.
Никогда не думала, что ходить по мягкому болоту гораздо труднее, чем по каменистой дороге.
— Скоро пройдём болото и сделаем привал.
Перекусим, — подбодрил Аслан. — В разведку надо идти весёлыми ногами.
Я вообразила, что лично мои ноги очень даже грустные, но не стала возражать, а выпрямила спину и двинулась дальше, пытаясь выдержать темп, который задавал Владимир. Его упругие шаги оставляли на почве еле заметные вмятины, которые быстро наполнялись водой.
Резиновые сапоги чавкали подошвами по болоту, и я стала думать о бесконечности нашего пути, когда показался косогор, жидко поросший клочками пожухлой травы.
Скинув вещмешок, Владимир опустился на лежащее дерево и скомандовал:
— На отдых пятнадцать минут.
Аслан достал хлеб, вскрыл банку тушёнки и густо намазал содержимое на ломоть.
— Возьми, Ульяна, в следующий раз сможешь поесть, только когда продашь лапти.
Аслан с Владимиром быстро умяли остатки тушёнки и поднялись. Владимир строго взглянул на меня:
— Пора. Дальше пойдём по минному полю. Запомни: идти за мной след в след, ни при каких обстоятельствах не отклоняться ни на сантиметр.
Ни при каких! Иначе взорвёмся, даже клочков не найдут.
* * *Минное поле выглядело обычной лесной пустошью с корявой землёй. Трава росла на нём неровными проплешинами, кое-где перемежаясь с сухими клочьями прошлогодней осоки. Пара чахлых деревьев подчёркивала пустынную тоску пространства, как будто гитлеровцы специально выбирали мрачное место, чтобы посеять тут смерть. Перебегая по поверхности, взгляд остановился на какой-то тёмной куче тряпья, растерзанной в клочья.
