Конечно, я знала, каждый день отстирывая от гимнастёрок кровь, пот и грязь, зачастую вперемешку с червями и мокрицами. Но успокоения мне это не принесло. Странное существо человек: пару часов назад я была на волосок от смерти, а сейчас сижу, пытаюсь переплести косу и думаю о привлекательной внешности.
— Откуда вы, ребята? — спросила я, принимая из рук Аслана котелок со щепоткой чайной заварки.
— Вологжанин, — коротко отозвался Володя, и я только сейчас обратила внимание на его характерную речь с округлым звуком «о», придававшую словам мягкую тяжеловесность.
— А я с Северного Кавказа. — Аслан взглянул на небо с бурунами белых облаков: — У нас Терек такой, как эти облака. Слышала про город Грозный?
— Конечно, слышала, у меня пятёрка по географии.
— Закончится война, приезжай к нам. Мы с Володей давно договорились побывать в гостях друг у друга. Я тебя с сёстрами познакомлю, горы увидишь, на коне поскачешь."
"— На коне и у нас можно, — перебил Володя. — Правда, гор у нас нет, но зато комаров полно.
— Он прихлопнул комара на шее и показал на хлеб с салом. — Давай, Ульяна, подкрепляйся, и двинемся дальше. Твоё донесение очень ждут.
— Сколько я спала?
Володя показал мне часы:
— Сорок минут.
Пока я отдыхала, солнце успело разогнать туман и просеять на лес лукошко золотистых пылинок, пляшущих в тёплых лучах зари. Я взяла бутерброд и внезапно ощутила невероятное блаженство от того, что сижу на болоте, на плащ-палатке, живая, невредимая, здоровая, среди своих и ем хлеб с салом.
Ржаная горбушка с круто посоленным сальцем показалась мне вкуснее самого изысканного торта с кремовыми розочками и шоколадной крошкой. Хлеб с салом — незатейливое пирожное войны! Я подумала, что запомню его вкус до конца своих дней, какие бы яства ни пришлось пробовать в дальнейшем. Да и состоится ли это «дальнейшее» или оборвётся в течение следующей минуты?
В расположение нашей части мы добрались поздно вечером. Ноги и голова гудели от усталости, и, если бы последние километры нас не подвезли на армейском грузовике, меня бы, наверно, пришлось нести на носилках.
Володя и Аслан провели меня прямиком в штабную землянку, где майор спал за столом, положив голову на кулак. Рядом с ним тускло горел огонёк коптилки, трепыхаясь от сквозняка из дверного проёма, завешенного плащ-палаткой.
— Товарищ майор, — негромко позвал его ординарец. — Разведка пришла.
Майор поднял голову и поморгал глазами.
