Звук моего дыхания отдавался в ушах рёвом пожарной сирены посреди спящего города, а стук сердца в груди грохотом отбойного молотка. Чтобы не поддаться панике, я начала методично отсчитывать каждое движение, приближавшее меня к конечной цели: раз, два, три, замри…
Иногда я приподнимала голову, чтобы увидеть кромку леса с силуэтами верхушек елей, словно вырезанными из чёрной бумаги гигантскими ножницами. Медленно, очень медленно лес приближался. Мне осталось перейти дорогу, и я уже представляла, как переведу дыхание и оботру подолом расцарапанное в кровь лицо.
Последние метры я преодолела нетерпеливым рывком вперёд, когда внезапно почувствовала между лопаток тяжёлую подошву сапога, а грубый голос резко приказал:
— Руки за голову, партизанка!
* * *"
"Теперь я доподлинно знаю, что такое взгляд со стороны. Так бывает тогда, когда сознание перестаёт воспринимать действительность и происходящее отражается потусторонне, как в тёмной глади зеркального круга. Несмотря на ночную темень, я отчётливо увидела своё испуганное лицо и то, как полицай вдруг нелепо взмахнул руками и боком осел в траву.
Его глаза застыли стеклянно и непонимающе, а из горла раздались странные хрюкающие звуки то ли испуганной свиньи, то ли скрипа железа по наждаку. Полицай покачался из стороны в сторону, рухнул на спину и затих.
— Давай, быстрее! Уходим!
Аслан рывком поднял меня из травы и поставил на ноги. Чтобы преодолеть дорожную полосу, он волок меня на себе, как куль с картошкой.
На обочине я очухалась, рванула вперёд, попав прямиком в объятия Владимира.
— Цела?
— Цела.
Мы перебежали в густой ельник, где нас не могли увидеть от поста со шлагбаумом. Я дышала, как паровоз, и не могла надышаться, потому что тот воздух, что окружал меня, казался воздухом свободы.
Володя протянул мне фляжку с водой и посмотрел на Аслана.
— Нам надо торопиться, пока фрицы не пустили собак. Тогда шансов не останется.
Аслан согласился:
— Да. Надо прорываться к своим.
Володя покачал головой:
— Мы не сможем ночью пройти по минному полю. Следует искать другие пути.
Минное поле! Я похолодела, потому что совсем забыла о нём. Здесь, с ребятами, я чувствовала себя уже в безопасности. Я жадно глотнула холодной воды из фляжки и хотела сказать, что пойду куда угодно, только бы не к немцам. Аслан опередил мои мысли:
— Вовка, у нас нет другого выхода. Мы должны. Я попытаюсь провести вас по прежним следам.
