Вампир, я не твоя (СИ)

Говорили, это он создал полчища нечисти, что наводнили проклятые земли, а теперь просачивались в Вархилл. Ещё говорили, что по возрасту он во много-много раз старше своих ведьм, хоть той же Чезары. И я вроде знала, что это правда — о деяниях Лиара Раварсгарда рассказывали ещё мои пра-пра-прадеды и предки более ранних колен, — но глядя на его свежее, молодое лицо, верила с трудом.

Ведь не может в столь прекрасном и жизнерадостном теле жить древнейший жестокосердный старец? Но ведь живёт?

— Чезааа-ра, — поторопил ведьму Лиар.

— Да, господин, — меж ладоней ведьмы возник пульсирующий шар, сотканный из тумана и тусклого зеленоватого свечения, какое бывает у грибов-гнилушек.

Обычно мне не полагалось подсматривать за колдовскими деяниями, но меня не выгнали, не приказали закрыть глаза. Казалось, хозяин вообще забыл о моём присутствии:

— Создаётся впечатление, что ты не торопишься… приближать нашу победу и возвращать себе юность и красоту, — недовольно скрестил он руки на груди.

А у меня сердце так и съёжилось от осознания, что, возможно, я своими руками приближу эту победу.

Ведьма же продолжала творить волшбу. Брови её судорожно изогнулись, капелька пота скатилась по освещённому зелёным сиянием виску.

За окном вдруг вспыхнула молния! Пронеслись две тёмные тени — может соколы-стражи, а может иная летучая нежить. От рокота грома задребезжали стёкла витража и склянки на полках.

Шар вспыхнул! И… лопнул! Ведьма дёрнулась, будто хотела поймать что-то в воздухе на лету.

Но не успела! Горестно охнула, и...

Я сжалась, ибо догадывалась, насколько страшным может быть гнев хозяина, а судя по реакции Чезары, рассчитывать можно было только на гнев.

Однако Лиар не гневался.

Как только страх расправы перестал застить глаза, и ведьма, и я догадались, что на самом деле всё получилось. Просто хозяин опередил нерасторопную Чезару. Поймал то, что она так старательно пыталась материализовать.

Вдоволь насладившись нашим испугом, Лиар торжественно поднял на просвет маленький сосуд — тонкую трубку из стекла, запаянную с одной стороны, а с другой закрытую плотной маленькой пробкой.

— Это будет легко, — мечтательно улыбнулся он, любуясь перетекающими внутри прозрачными каплями. — С этой редкостью нет ничего проще. Без цвета, без запаха… без единой тёмной частички, понимаешь, Птица? Ни один защитный амулет его не обнаружит. Ведь это яд, созданный светлой душой.