Вампирский роман Клары Остерман

Он, который дал надежду, что я значу для него что-то, после вовсе исчез. Просто забыл обо мне.

Но Тео… Только не Тео.

Он же сам сказал… мы одной природы.

Но он сидел в купе, не сказав ни слова. В полной тишине он отмыл кровь с рук намоченным платком, всё так же молча принёс ужин и поставил передо мной на стол. Я не съела ни кусочка, и уже потемнело за окном, когда Тео, так и не заговорив, унёс его."

"Вагон потряхивает порой. Видимо, железную дорогу сильно занесло. Это ощущение мерной тряски столь ново и странно, что хоть немного заставляет отвлечься.

Я сижу, пишу, порой смотрю в окно на заснеженный лес. Взглянуть на Тео рискнула лишь несколько раз, наткнулась на его улыбку. Не думала, что она бывает столь мерзкой, гадкой, высокомерной. Я долго не могла понять, почему это так знакомо мне, ведь прежде мы с Тео не спорили, а потом вдруг с ужасом осознала. Точно так же на меня всегда, пока не ослеп, смотрел граф Ферзен, когда я осмеливалась заговорить в его присутствии. В других случаях он вовсе не смотрел на меня и, кажется, вообще не замечал.

И так же, шурша своими юбками и оставляя шлейф душных до вульгарности духов, на меня поглядывала порой с издёвкой Настасья Васильевна. Только она, в отличие от графа, ещё порой могла и сделать замечание.

– Клара, откуда у вас это очаровательное платье? Бабушка прислала в подарок?

– Милая Клара, ну хоть иногда улыбайтесь, а то у вас ужасно унылый вид.

– Кларочка, ну разве можно так пищать? Никто не слышит, что вы говорите. Раз уж вмешиваетесь в чужой разговор, то хотя бы говорите чётче.

Вас невозможно слушать.

Она никогда не позволяла себе этих высказываний при отце или гостях, это я отметила давно. Но стоило нам остаться в компании графа или кого-то из крепостных, и она не теряла возможности уколоть.

И вот, Тео. Тео, который назвался моим другом. Тео, который заставил думать, будто переживает за меня. Тео, который является точно таким же чудовищем, что и я.

Но я даже не понимаю, за что он наказывает меня. Я не понимаю, что сделала не так.

Это потому что я ушла со смотрителем? Или потому что напала на городового? Или из-за того, что мы едва не опоздали? Или всему виной мои слёзы? Если бы он хотя бы пояснил, в чём я виновата, я бы смогла вымолить прощение, но он… он молчит, а я задыхалась от этой тишины.

Каждый раз, стоит взглянуть на него, как он улыбается с издёвкой. Хочется стереть эту усмешку с его лица.

Я не знаю, что делать.

Создатель!

Мы разругались. Совсем.