Онлайн-библиотека книг
– Приют? – удивился Тео.
Я указала на знак, висевший на станции.
– Приют Гутрун.
– А, это. Название деревни поблизости. Но мы туда не поедем. Дождёмся экипаж. В принципе, он уже должен быть на месте. Я сообщил телеграммой, во сколько мы приедем.
Деревни от станции не видно, только высокий холм, возвышающийся в стороне одиноким перстом.
– Приют Гутрун, – повторила я.
– Здесь похоронена какая-то ратиславская княгиня со всеми своими детьми, – Тео указал в сторону единственного холма. – Вроде как это их курган.
Из Курганово я приехала к кургану Гутрун.
Когда прочитала о них в детстве, долго плакала, и Маруся меня успокаивала, что всё это случилось давно и, может быть, даже не случалось вовсе, а я почему-то думала о своей маме, о том, что она тоже погибла, подарив мне свою жизнь.
Она оказалась первой, кого я убила. Я уже при рождении стала чудовищем. Уже при рождении я искупалась в чужой крови.
Все эти мысли обрушились на меня, когда, наконец, раздался цокот копыт, и из тумана выехали сани.
– Наконец-то, Ганс, – воскликнул Тео, и, стоило саням остановиться у лестницы с перрона, закинул саквояж в сани и помог мне залезть.
– Долго до Нового Белграда?
– Успеешь вздремнуть.
Тео велел извозчику трогаться, и стоило лошадям сойти с места, меня откинуло на спинку саней.
Оглянувшись, я долго ещё смотрела назад, пока и занесённый снегом курган, и крохотную станцию не скрыл туман.
Иронично, что слово «курган» будто преследует меня. Вита сказала, я лишь наполовину жива, а на другую мертва. Даже родилась я сразу в могиле, в Курганово. Насколько противоестественно, насколько неправильно поступил мой отец, удержав силой на этом свете?
Как говорят ратиславцы: ведьма стоит одной ногой в Яви, другой в Нави.
Но я даже не ведьма. Чудовище.
В общем, заснуть я так и не смогла. И не только потому, что трясло и поднялся мерзкий промозглый ветер, который пришёл с Северного пролива, но в первую очередь потому, что меня преследовали тяжёлые мысли.
И, пока мимо проносились унылые серые пейзажи Белградской природы (а я всегда считала, что у нас в Великолесье однообразно. Нет! У нас и леса, и поля, и деревни, и холмы, и болота, и реки), ощущение одиночества, рока и предопределённости судьбы не оставляло меня.
