Вампирский роман Клары Остерман

Если сейчас я покушала горячий суп, напилась чаю, выспалась и снова перекусила вкуснейшими литторскими пирожными, а потому и настроение моё исправилось, то в санях, глядя на бескрайние болота, окружающие столицу, я пришла к выводу, что жизнь на этом закончена.

Да-да, вот насколько я впала в уныние. В глазах стояли слёзы всю дорогу, и я бы обязательно расплакалась, если бы не холод и ветер, от которого ресницы замёрзли, и Тео смеялся, что я вся покрылась снежинками.

Но мне было вовсе не до смеха. Представляя грядущую встречу с отцом (теперь уверена, что она состоится), я думала, как, бросив ему в лицо обвинения и отрекаясь от родителя, зарежу себя прямо у него на глазах.

– Ты создал меня чудовищем, но я отказываюсь им быть, – скажу я, прежде чем клинок пронзит моё сердце.

Ох, до чего же я склонна драматизировать на голодный желудок. Теперь, покушав и отдохнув, размышляю, что в целом не всё так плохо. Прямо сейчас попробовала забрать силу из огня в камине, и у меня получилось! Значит, смогу контролировать свои ужасные срывы и больше не причиню никому зла.

Да, мне не смыть крови со своих рук, не оправдаться перед Создателем, но я всё же могу… хотя бы остановить отца.

Так вот, по дороге до Белграда я уже представляла, как Мишель узнает о моей гибели и поймёт, кого потерял, но потом мы въехали в город.

Ох, Создатель, да как можно оставить такую красоту ради избушки в Великом лесу?! Мишель просто crétin, раз променял это чудесное прекрасное место на бурелом и свору волков.

Правда, влюбилась в Белград я не зразу. Становится не по себе, когда проезжаешь окраины (признаюсь, они сначала произвели настолько отталкивающее впечатление, что захотелось немедленно развернуться и уехать прочь).

Тео, заметив мой недовольный вид, сжал ладонь.

– Подожди, – улыбнулся он. – Скоро переедем Щуров мост.

– Щуров?

– Якобы когда-то очень давно здесь существовал древний змей, который обитал в реках в округе, пока его не убил Ярополк Белгородский.

"Сани трясло по брусчатке так, что у меня зубы стучали. Уж сколько отец сетовал на ратиславские просёлочные дороги, но на них хотя бы не так подбрасывает, как в городе. Но Белгород стоит посреди болотного края, и, как мне объяснил Тео, реки то и дело выходят из берегов, а от дождей землю сразу размывает, так что, если бы не брусчатка и высокие мостовые, столица давно утонула бы в грязи.