Ванька-взводный

 – Иван протянул папочку начальнику Генштаба.

– Адъютант вас поселит, сегодня отдыхайте, рассмотрим ваш отчет, а там решим, что и как. У самого замечания к операции есть?

– Вагон и маленькая тележка, товарищ маршал. Все на грани фола, но гораздо лучше, чем под Вязьмой.

Получив вот такое неоднозначное приказание и выйдя из помещения Генерального штаба, а располагалось оно не в здании, а довольно глубоко под землей, теперь там станция метро сделана, Иван почувствовал себя «витязем на распутье», стоя возле автостоянки, где находилось довольно большое количество автомобилей, в том числе с водителями, ожидавших «лампасоносцев», спрятавшихся под землей.

Сам он «своего» водителя отпустил, так как было неизвестно, когда его изволят принять и отпустить. Единственное, на что он никак не рассчитывал, что, выйдя из штаба, он будет ломать голову: что делать дальше? Нет, его машина стояла где-то здесь, правда, он не помнил точное место, куда ее поставил ушедший в казарму водитель, но найти не так сложно, по номеру его пропуска. КПП на въезде фиксировало всех, водитель, оставляя автомашину, записывал номер борта и номер вызова, но ехать было Ивану некуда. Впервые с момента выпуска из училища и отпуска по ранению он никуда не спешил и никуда не направлялся. Психологически это даже несколько давило. Быть предоставленным самому себе он отвык. Посмотрев на часы, он отметил для себя время: 12.38, он повернулся, вошел обратно в вестибюль к эскалаторам и спросил дежурного офицера:

– Мне предоставили свободное время, но у меня с собой есть кое-какие документы…

– Секретный отдел – вот по этому коридору, шестой-седьмой кабинет, там разберетесь.

Бумаги не слишком рвались брать, дескать, «вас же поселили, там и сдавайте на хранение», но удалось убедить «толстокожего архивариуса», что, кроме Генштаба, подполковник другие ведомства посещать не намерен, дежурный «фельд» заполнил бумагу и опечатал при Иване пакет, передал подписанную и снабженную печатями бумажку владельцу-секретоносителю.

Положив в карман, вместе с удостоверением личности, Иван окончательно почувствовал себя свободным. По старой курсантской привычке направился в бассейн «Москва». Там тоже нововведение: появилась оружейная комната, куда можно было сдать пистолет, затем сполоснуться под душем и с наслаждением окунуться в голубоватую воду. Четыреста метров вольным стилем некоторое время назад были любимой дистанцией.