Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Скорин устроился в кресле у камина. Лота, сидя на диване, чуть в стороне, испуганно смотрела на него.

- Что вы наделали, капитан? А еще говорили, что не смельчак?

- Чтобы убить человека, смелость не нужна. С моей стороны это была скорее слабость. - Скорин подхватил выпавший из камина уголек, прикурил от него, бросил в огонь. - Лота, к сожалению, господа бога нет, нам, грешным, приходится брать в руки карающее оружие.

Вдалеке захлопали двери, раздались быстрые энергичные шаги, Шлоссер буквально ворвался в гостиную.

- Вы родились в рубашке, капитан! - сказал он с порога.

- Идите вы к черту! - спокойно ответил Скорин.

- Я только что спас вам жизнь. - Шлоссер понял, что зря впал в напыщенный тон. - Хватит об этом... - Он взглядом указал Лоте на дверь, девушка встала, но Скорин взял ее за руку, усадил на место.

- Не вы спасли мне жизнь, а я сегодня защитил вашу честь, барон. - Скорин кочергой поворошил угли, и они вновь занялись голубоватым огнем.

- Я устал от вашего фанатизма.

- Подайте в отставку.

- Лота, распорядитесь, чтобы нам подали кофе.

Скорин положил ладонь на руку девушки, и она беспомощно взглянула на Шлоссера.

- Человек с чистой совестью не боится свидетелей, - сказал Скорин. - Палач-садист Вальтер и Георг фон Шлоссер - союзники. Блестящий союз! - Лота почувствовала, что барон не простит ей присутствия при таком разговоре, высвободила руку и вышла. Скорин посмотрел ей вслед. - Очаровательная девушка. Парадокс! Как при фашизме живут такие наивные люди? Если вы Лоту не защитите, барон, она может кончить жизнь в застенках гестапо.

Шлоссер стоял за спиной Скорина, и видеть его Скорин не мог. Барон пожал плечами, взглянул на Скорина, как на больного ребенка, усмехнулся.

- Для разведчика вы излишне самонадеянны, барон, - продолжал, не оборачиваясь, Скорин.

Уверенность и сила исходили от этого сидящего неподвижно человека. Пламя отражалось в его глазах, окрашивало мерцающим красным цветом бледное лицо. У Шлоссера мелькнула нелепая мысль: может, в гостиной прячутся сообщники? Нет, черт возьми, русский один. Его жизнь в руках Шлоссера. Правда, он думает, что переиграл барона, уведомил своих об аресте. Пусть думает.