Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Видимо, выработанные в Германии привычки укоренились прочно. Все это прекрасно. Тем не менее Скорин майору поначалу не понравился своим активным нежеланием работать в разведке. Для профессионала это было более чем странно. Майор чувствовал, что за рапортами старшего лейтенанта скрывается нечто больше, чем естественное сейчас желание воевать на фронте. Что именно? Майор не любил окольных путей. Когда в назначенный час Скорин явился, после обычных приветствий Симаков сказал:

- Друг ваш Константин Петрович Петрухин уехал на фронт.

Так. Майор не ждал ответа. Понимая это, Скорин молчал. - Вы что, проситесь на фронт из солидарности? Здесь вы не воюете?

- Чего вы добиваетесь, товарищ майор? - Скорин достал коробку "Казбека". - Я все изложил в рапорте.

- Чего хочу, не получается. - Майор отметил и официальное "товарищ майор", и что Скорин не взял папиросы со стола, закурил свои. - Не получается, Сергей Николаевич, - повторил он.

Скорин понимал, что новый начальник добивается "разговора по душам", и, пытаясь предвосхитить следующий вопрос, сказал:

- С семьей у меня все в порядке.

Я оставил у Веры Ивановны рапорт, аттестат и адрес. - Видя недоумение начальника, Скорин пояснил: - Мы завтра регистрируем наш брак. - Он не сказал, что они приняли такое решение ради сына. Возможно, и ради себя, но не хотят признаться в этом.

Симаков потер голову, помолчал, затем встал, одернул гимнастерку, начал, прохаживаясь по кабинету, подыскивать нужные слова.

- Разрешите, товарищ майор? - В кабинет с папкой в руках вошел молоденький офицер.

- Разрешаю, - совсем не по-военному ответил Симаков, взял у юноши папку с документами, расписался в получении. - Спасибо. - Он повернулся к Скорину: - Извините, Сергей Николаевич, - и, явно обрадованный, что объяснение откладывается, стал просматривать полученные документы. - Ваши друзья работают неплохо. Хорошо, можно сказать, работают, - задумчиво говорил он, взяв очередной документ, замолчал и нахмурился.

Майор, продолжая читать, отошел к висевшей на стене карте, взглянул на карту, снова на донесение, вздохнул, вынул воткнутый около Керчи черный флажок, с силой вдавил его в кружок, обозначавший город.

Скорин подошел ближе, молча наблюдал за переставляемыми флажками.

- Взяли Керчь. Теперь на Севастополь навалятся, - говорил Симаков, не поворачиваясь. - Дать Сергею Николаевичу автомат исправить положение.