Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Ваш истребитель действительно был сбит двадцатого июля сорок первого года в районе Бреста. Характеристика на вас отличная.

Зверев встал, майор, махнув рукой, жестко сказал:

- Рано, Зверев, рано. Вы бывший майор. Возвращать вам звание, партбилет и орден пока никто не собирается. Как вы, попав в плен в форме офицера-летчика, не только остались живы, но были еще завербованы в диверсионную школу? Какие основания были у гитлеровцев рассчитывать, что из вас может получиться преданный им человек? Почему вам поверили, Зверев? Абверу прекрасно известно, что подавляющее большинство наших летчиков - коммунисты.

- Я не скрывал этого, товарищ... - Майор кашлянула и Зверев поправился: - Гражданин майор. Я не подлец и будучи схвачен, не скрывал, что состою в партии.

- Однако они пошли на вербовку офицера и коммуниста. А вы согласились! Почему, Зверев?

- Я уже отвечал, гражданин майор Что пользы было бы от покойника? Я вернулся живым. Принес, насколько я понимаю, ценные сведения. Разве не в этом долг офицера и коммуниста?

- Слова, Зверев! - Майор посмотрел на стоявшего у окна Скорина, как бы приглашая его принять участие в разговоре.

- Профессия у вас такая, гражданин майор. Не верить людям тоже уметь надо. Небось не просто дается? Или привыкли?

Лицо майора еще больше сморщилось и посерело. Он молча смотрел на Зверева. Даже стоя в стороне, Скорин чувствовал, как неуютно бывшему летчику.

- Кончайте вашу психологическую обработку. Спрашивайте, черт вас возьми! - крикнул Зверев, наваливаясь на стол. - Виноват я! Виноват, что жив остался?

Майор откинулся на спинку кресла, затем словно нехотя сказал:

- Точно подметили, дается не просто Вы на кого кричите? - Он посмотрел на свои руки, усмехнулся. - Я майор государственной безопасности, у меня ромб в петлицах, по общевойсковой иерархии я комбриг. А вы, бывший майор, на меня кричите. Нехорошо.

- Я советский офицер, гражданин майор! - Бывший летчик вскочил.

- В личном деле написано, что офицер. - Майор разглядывал свои руки. - Характеристику читаешь, шапку перед вами снять надо. А как вспомнишь про службу у немцев, - он поднял голову и посмотрел на летчика, - и начинаешь думать: не ошибся ли ваш командир?

Скорин, стоя у окна, с возрастающим интересом следил за происходящим. Летчик нравился, хотя в истории его действительно было много непонятного.