Варяг. Мечи франков

— Не стану, — заверил Гьот Богатый. — Это же мы на вас напали.

Надо же. Каким толерантным и немстительным становится человек, когда осознает свою беспомощность.

— Какая вира? — Глядя на Сергея чеснейшими глазами, провозгласил Гьот Богатый, не желавший стать Гьотом мертвым. — Могу даже за обиду приплатить. Но это уже в Роскилле. Здесь у меня денег нет. Столько нет, — поправился он, среагировав на красноречивый взгляд Сергея на кошель на поясе. — Вы только помогите мне раны перевязать, а там уж я сам. Кто тебе серебро даст, а твоему другу девку, если я от потери крови умру?

Хорошо сказал.

— Конечно, мы тебе поможем, — таким же доброжелательным тоном отозвался Сергей. — Слово даю: от потери крови ты не умрешь.

Что-то такое мелькнуло в глазах сёлундца. Что-то злобно-торжествующее. Решил: повелся юнец на посулы.

Впрочем, Сергей не соврал. От потери крови Гьот Богатый не умер. Он умер от дырки в сердце.

Тела варяги раздели и скинули в ближайший овраг. И трупы собак туда же.

Окровавленную одежду и оружие зарыли в километре от места боя рядом с приличных размеров камешком, который и водрузили сверху. Чтоб зверье не раскопало.

С собой прихватили только серебро и Гьотов золотой перстенек, приглянувшийся Траину. Сергей согласился, но обязал сына ярла не надевать украшение, пока они не уберутся с Сёлунда. Вдруг кто признает?

— Варт, а давай ту девку найдем? — заныл Машег, когда с погребением было закончено. — Я же всю жизнь о ней думать буду, если не увижу.

— Давай сделаем это, хёвдинг, — неожиданно присоединился к хузарину Траин. — Мне на нее тоже взглянуть любопытно, а далеко они точно не ушли, девка и раненый.

— Ладно, — махнул рукой Сергей, которому тоже было любопытно взглянуть на девушку. — Только косулю повыше подвесь, чтоб зверье не достало. Мы ее потом заберем, когда найдем беглецов."

"— Зверью в овраге поживы хватит, — возразил Траин, но сделал, что сказано.

— Не надо нас искать!

Оп! Явление беглеца варягам.

Молодой. Всего лишь на пару лет постарше Сергея. И по телосложению и осанке сразу понятно: не землепашец. Справный парнишка. И меч правильный. С простой, но порядком потертой рукоятью.

Но главное — не в осанке и не в мече. Главное: сказано было пусть и с жестким нурманским ацентом, но — по-словенски.