Варяг. Мечи франков

Впрочем, и французы не особо продвинулись. До разгрома «северных дьяволов» было еще далеко. Причиной тому было намерение славного во всех отношениях герцога Бургундского сокрушить противника одним мощным ударом. Внезапным настолько, насколько позволяли обстоятельства.

Первой в бой устремилась французская конница. Впереди — бронные шевалье на лучших конях, за ними — всадники поплоше. Это — в лоб.

Почти одновременно с сим храбрым деянием свершилась мечта Бьёрна-конунга: отворились городские ворота. Но — увы ему! — не для того, чтобы туда вошел он, Бьёрн, а с прямо противоположной целью.

Наружу хлынула масса городского ополчения, возглавляемая несколькими рыцарями и воодушевляемая лично епископом Гантельме, над головой которого держали нечто развевающееся. Надо полагать, ту самую Тунику Пресвятой Богородицы. Правда, сам епископ из города не вышел. Воодушевлял паству со стены. Надо полагать, не хотел рисковать реликвией."

"В принципе, идея была неплохая. Кавалерия проламывает строй, а затем в разрыв устремляется пехота, многократно превосходящая противника числом.

Но это еще не все неприятности Бьёрна.

Одновременно с фронтальной атакой герцога Бургундского, поддерживаемого войском графа Пуатье, горожанами и лично Святой Девой, граф Парижский со своими нанес удар фланговый с вполне конкретной целью: пробиться к кораблям викингов и лишить тех возможности смыться.

Нельзя сказать, что план был плохим. Учитывая значительный численный перевес и то, что укрепления нурманского лагеря все еще находились в стадии строительства, шансы на успех были очень даже приличными.

Особенно интересно выглядела фланговая атака графа Роберта Парижского. Уж она-то точно должна была увенчаться успехом, ведь основные силы свейского хирда будут сосредоточены с другой стороны. Но о ней позже…

— Не выйдет у них, — с ноткой удовлетворения заявил Стевнир.

А Сергей вот сомневался. Атака конницы провалится, скорее всего. Хирд успевает выстроиться, а стену щитов, причем стену даже не двойную, а тройную, пробить разве что ромейские катафрактарии способны.

А эти явно полегче. И с разгоном у них не задалось. Земля мягкая, и свеи успели понаделать в ней «сусличьих нор» — потыкать в почву толстыми кольями. Дело нехитрое: берешь обрубок бревна, обтесываешь нижнюю часть до нужной толщины и остроты, обжигаешь слегка «наконечник», присобачиваешь с противоположной стороны ручку-поперечину, чтобы двумя руками браться удобнее, и работаешь.