Виру за него Горазд заплатил, а их со Сладой к себе холопами взял… Да ты не думай! – быстро проговорил он.– Горазд их не забижал! Чего ему! Он же их продать хочет весной, в Киеве или еще где. Ты плохого не думай!
– Я плохого не думаю,– процедил Духарев.– Я только хорошее думаю. Например, об одном нашем знакомце, который для друга двадцать гривен пожалел!
Чифаня побледнел, но смолчал.
– Или скажешь, что не смог бы набрать два десятка гривен? – язвительно спросил Духарев.
– Это большие деньги,– не поднимая глаз, проговорил Чифаня.
– Но я бы набрал.
– И что же тебе помешало? – осведомился Серега.
– Дед запретил! – отрезал Чифаня.
Все, разговор окончен.
Серега повернулся и вышел вон.
Уже за рынком его догнал Сычок:
– Серегей! Стой! Да стой ты!
– Что нужно? – холодно спросил Духарев.
– Ты куда?
– К Горазду.
– Не ходи. Его в городе нет. Он с князем в Полоцк уехал. И твоих забрал.
– Значит, и мне в Полоцк,– отрезал Сергей.
– Ага… Понятно… – Сычок не отставал, тащился за Духаревым.– Слышь, Серегей… Ну зачем ты так? С Чифаней? – выдавил новгородец.
– Он знаешь как горевал! Да не может же он старшего в роду ослушаться! Да никто не сможет! Вот ты бы смог?
– Я бы смог,– сухо ответил Духарев и ушел, оставив Сычка застывшим посреди улицы с разинутым ртом.
За время его отсутствия в Мышовом доме кое-что изменилось. Во дворе, помимо следов Сереги и Пепла, появились еще чьи-то. Некто в больших валенках прошел через двор, заглянул в дом, а затем в хлев.
Духарев подошел к хлеву. За стенкой что-то бубнил мужской голос.
Хотя следы, определенно, одного человека.
Серега сильным толчком распахнул дверь…
Ба! Старый знакомец! Трещок!
Духарев недобро усмехнулся и шагнул внутрь.
Гораздов приказчик повернулся на звук.
– Ага,– сказал он совершенно спокойно.– Вернулся. Конь-то твой?
– Мой,– признал Духарев.
– Так себе конь, мелковат,– авторитетно изрек Трещок.– Гривны за полторы зачтется.
– Это ты о чем? – От Трещковой важности Серега даже слегка опешил.
– Брат твой Горазду двадцать гривен должен,– деловито объяснил Трещок.
– Конь этот в уплату пойдет. В счет долга.
– А еще что скажешь? – с нехорошей улыбкой поинтересовался Духарев.
– Ты тож со мной пойдешь.– Серегиной усмешки Трещок не заметил, а если и заметил, то не понял, что она означает.
– Седло тож возьми,– продолжал он.– Седло старое, но на полгривны… Э-э-э! Ты чего это? – воскликнул он, увидав в Серегиной руке меч.– Ты чего это? – Трещок потянулся к ножу.
– Давай! – поощрил его Духарев.
