Что идиот Сень Фуао, распорядитель турнира, вздумал поставить перед гостями условие не убивать участников от Наднебесной и, что самое главное, оскорбил иномирянина прилюдно, да к тому же в присутствии одного из доверенных людей Императора, которого тот отправил договориться с этим Ли Си Цином о личной аудиенции. И уж тем более, что чужак после всего останется холоден и спокоен и выдаст речь, пересказ которой так поразит Сына Дракона. Надо ли говорить, что встреча не состоялась, и на чью голову обрушились все последствия.
Так что сегодняшний разговор в министерстве можно было расценивать исключительно как бессмысленный фарс. Дань традиции. Вот только так глупо сорвавшись и медленно идя на самое дно, Шуй Гон не собирался сдаваться. Да, старик предупредил Мау Ва, чтобы тот не натворил очередных глупостей, но и чужаки, по воле Императора отпущенные с миром на все четыре стороны, не останутся без особого внимания. Ведь мало ли с кем можно встретиться в пути…
Глава 12
– О чём грустите, ваша светлость? – до отвращения бодрым голосом спросил Егор, один из бойцов Воронина, фамилию которого я успешно забыл, хлопнув меня по плечу и присаживаясь рядом на ступеньки широкого трапа летающей джонки.
Немного панибратское отношение людей майора к аристократии, скорее всего, немедленно взбесило бы любого другого «благородного», но только не меня. Наоборот, отчего-то было даже приятно, что эти матёрые волкодавы видели во мне, в первую очередь, человека.
Паренька, с которым можно вот так вот сесть и поговорить, и только во вторую очередь – прилагаемый к нему громкий титул."
"Уже третий день мы бороздили облака Наднебесной Империи, постепенно приближаясь к её границам. Столицу посольство покидало пусть в спешке, однако без лишней суеты, да и препятствий имперские власти нам не чинили. Наоборот, чинуши даже помогли со скорым отъездом, найдя среди тысяч торговых кораблей довольно приличное летающее судно, которое, по удачному стечению обстоятельств, как раз отбывало с каким-то грузом на эльфийский Алиэль-делар, что на языке ушастиков означало «Остров последней надежды».
Впрочем, для всего остального мира этот клочок земли размером с две Московские области, затерянный среди безбрежного океана, значился просто «Большим островом», без всяких там красивых эпитетов.
Сам факт столь резкой перемены в отношении со стороны аборигенов очень сильно обеспокоил Воронина.
