Тогда-то и в шмотки его полезли…
– Всё-равно, знаешь ли, – я помотал рукой, – как-то… несерьёзно, что ли… Право слово, подсади к нам в ещё в порту какого-нибудь ниндзю с теми же самыми хреновинами, и то правдоподобнее выглядело бы. К тому же катастрофа с кораблём? А ничего, что та же Ву Шу – умеет летать, да и я, в общем-то, тоже?
– Ты умеешь летать? – изогнув бровь, переспросил Иван Иванович.
– Ну… В виде Аватара.
– А…
– Так что…
– Ну, а я что могу поделать? Да и засекли бы мы твоего ниндзю, – развёл руками Воронин.
– А вообще, не я это придумывал! К тому же не забывай о том, что это мы здесь такие умные и начитанные, а вокруг фэнтезийно-средневековые реалии, где даже такой наивняк вполне может прокатить. Да и, скорее всего, расчёт делался на то, что ацтеки засветятся в любом случае. Например, на стоянке в том городе, затем смертник раскладывает амулеты и подбивает Ягуаров на акцию. Корабль падает, Ву Шу выживает, а вернувшись домой, рассказывает про плохих краснокожих, ну а если когда-нибудь страшная Российская Империя вдруг объявится и поинтересуется: «А где, собственно, наше посольство?» – всегда можно рассказать про вероломных соседей.
Да и свидетели имеются.
На этом мы, собственно, и закончили тот разговор. Не шибко-то мне верилось в такую вот изощрённую месть от чиновников из Наднебесной, но вполне возможно, что майор всё-таки был прав. В любом случае возвращаться, чтобы поинтересоваться: «А не ваших ли это лапок дело?» – мы не собирались.
Похороны Ли Мэй, по местным традициям, состоялись на следующий день.
Тело девушки, укутанное в пропитанный смолой и какой-то алхимией саван и уложенное в аккуратненькую крытую лодчонку-корзину, которую её подруги сплели из купленного в городе тростника, было предано огню и аккуратно уронено за борт. Туда же, вслед за ней, с богатырского пинка Воронина отправился и её убийца. Вечером же, уже в нашей жилой секции, состоялась небольшая прощальная тризна. Основным блюдом на поминальном столе была рассыпчатая каша из злака, чем-то напоминающего рис, приправленная кусочками фруктов.
При этом в пиалу в обязательно порядке добавлялось немного острых специй, а также слабое сливовое вино для женщин и что-то вроде крепкого саке для мужчин.
Собственно, ничего другого в этот день есть не полагалось, а наши дамы так и вовсе обязаны были молчать до тех пор, покуда не удалятся в отдельную комнату, чтобы предаться хорошим воспоминаниям о покойной.
