Спасибо, что у кое-кого из бойцов Воронина оказался настоящий талант и, подыскав себе невесту, чего не скрывал, парень всю дорогу развлекал, с моего разрешения, девушек и, кстати, Ву Шу тем, что вдалбливал в них истину, что «русская женщина – это звучит гордо».
Получалось… ну пока серединка на половинку. Всё-таки не хватало носительниц социума и культуры, а точнее, старших подруг, способных быть авторитетом, и девушки воспринимали всё это скорее как инструктаж к последующей ролевой игре.
Не той, в которой кидают кубики и качают уровни, а в той, в которой медсестра в халатике, едва-едва прикрывающем самое ценное, забыв надеть трусики, приходит в спальню к больному, уже страдающему диким стояком.
И моя лаоши помочь здесь не могла, потому как сама слушала с долей недоверия. Не было ещё в этом мире эмансипации, не строили коммунизм в отдельно взятой стране, ломая через колено традиционный уклад, и не проходили волны феминизма на условном прогрессивном Западе.
Наша Святая многое из того, что имели девочки у меня на родине с рождения, добивалась десятилетиями, потом и кровью, как своей, так и чужой, а потому просто не совсем понимала нашу культуру.
– Слушай, Ян, – произнес я, глядя на то, с каким трудом процессия преодолевает оставшиеся до нас сотню метров. – А ваших, я смотрю, здесь совсем не уважают.
– Так ведь не за что, – тяжело вздохнула девушка, отстраняясь. – Сейчас успехов почти нет, как не осталось и тех, кто видел первые победы, а тем более помнил бы о старом союзе.
А видел бы ты, как встречали первый корабль с Острова! Мне мама рассказывала…
– Ты как вообще?
– Нормально.
– Ян, – я, взяв её за плечи, повернул к себе и внимательно посмотрел в омуты глаз. – Ты, главное, помни, если ещё не отказалась…
– Я не откажусь! – резко перебила она меня.
– …то ты – теперь русская! И за тобой – я. А если что случится – я встану перед тобой! Ты меня поняла?
– Да! – она слегка нервно кивнула.
– Я буду сильной!
– Молодец! – я едва сдержался, чтобы не поцеловать её, просто не стоило этого делать перед её соплеменниками, зато я заметил, что эльфа увидела мой порыв и приободрилась."
"Переговоры… прошли на удивление гладко, если не считать одно сломанное копьё, которым бронированная кентавриха вдруг пожелала отстранить меня от Яны и главы делегации, за что мне десятикратно было принесено извинение.
