Варрэн-Лин: Узы Стаи

Он привел с собой Хоегарда, который еще не очень уверенно стоял на ногах, и сейчас помогал ему устроиться у стены, откуда открывался прекрасный вид, на согнувшуюся в бесстыдной позе Динку.

Она хотела воззвать к пониманию Хоегарда и попросить его хотя бы отвернуться, но тут Тирсвад мягко толкнулся сзади, медленно погружая свой член в ее задний проход, и все мысли вылетели из головы.

— О-о-о! — Динка протяжно застонала от нарастающего наслаждения, вцепившись пальцами в мех шкуры.

— Ох, как стонет эта маленькая шлюха, — негромко проговорил Шторос, но так, чтобы она услышала.

— Ах, о да! — Динка выгнулась, прижимаясь грудью к шкуре и еще больше выпячивая зад навстречу члену Тирсвада. Он мучительно медленно продвигался в тесный проход, раздвигая судорожно пульсирующие вокруг него мышцы.

Динка приоткрыла глаза, и увидела прямо перед собой Дайма. О нет! Когда он успел прийти? Он обхватил большими ладонями ее лицо, приподнимая его, и разглядывал своими желтыми глазами.

— Аргх! — Тирсвад вошел до самого основания и издал восторженный рык.

— М-м-м, — Динка качнула бедрами, чтобы создать движение между их слившимися телами. Перед глазами все мутилось от застилавшей их животной похоти, которая выходила из-под контроля. Стыд, смущение — все отступило перед этим невозможным наслаждением.

Дайм приподнял верхнюю часть ее тела и склонился к ее губам за поцелуем, в то время как его большая рука накрыла и слегка сжала ее правую грудь. Тирсвад отклонился назад так, что она перестала ягодицами ощущать его живот, лишь его ладони, крепко сжимающие ее бедра, а потом его член заскользил внутри.

— Эй! Полегче! Это очень нежная дырочка. Не порви ее, — вновь вставил Шторос, но Тирсвад вряд ли услышал его, продолжая яростно врываться в ее тело.

— М-м-м, — Динка выгнулась и задрожала в держащих ее мужских руках, закусив зубами губу целующего ее Дайма. Рот — еще один человеческий источник наслаждения. Дайм обхватил ее подбородок и нажал пальцами ей на щеки, вынуждая расцепить зубы и раскрыть рот.

Пружина наслаждения туго закручивалась все новым и новым витком от каждого толчка. Казалось, каждая мышца в теле стонет от счастья от этих грубых ускоряющихся толчков, насаживающих ее тело на его твердый кол. Поцелуи Дайма были страстными, глубокими.