Варрэн-Лин: Узы Стаи

Его язык заполнял ее рот, скользя по спинке ее языка, касаясь кончиком нёба, но ей этого было мало. Она высвободилась от поцелуя и, нащупав руками его огромный возбужденный член, задохнувшись от восторга, прокатившегося по позвоночнику от копчика до макушки и приподнявшего волоски на затылке.

— Давай, потаскушка, возьми его в рот. Сделай Вожаку приятно, — услышала она голос Штороса и послушно обхватила своим ртом член, втягивая его в себя.

— Эй, я все еще здесь! — ягодицу обжег жесткий шлепок и толчки в заднем проходе ускорились до немыслимой частоты.

Теперь она уже не различала когда Тирсвад входит, а когда выходит. Все ощущения слились в одно непрекращающееся наслаждение. Член, толкающийся во рту, член в попке, мужские ладони на бедрах…

— М-м-м! — стонать она не могла из-за того, что рот ее был наполнен восхитительно пульсирующей плотью. На глазах выступили слезы. Она не чувствовала ни рук, ни ног, все тело превратилось в сосуд удовольствия, заполнявшийся с каждым ударом.

— Я не могу больше на это смотреть, — хрипло простонал Шторос.

Динка почувствовала, как кожу защекотали его волосы, когда он улегся на спину сбоку от нее и протиснулся головой между ее животом и шкурой. А затем развернулся, и его лицо оказалось снизу между ее раздвинутых бедер. Выгнувшись и прижавшись грудью к ее животу, Шторос сначала провел языком по внутренней поверхности бедра, слизывая текущую влагу ее желания, а затем впился губами в ее опухший чувствительный бутон.

— И-и-и, — от неожиданности Динка даже выпустила изо рта член Дайма.

Да! Именно этого ей не хватало! Язык Штороса забился между нежных лепестков в такт безумному ритму толчков Тирсвада. А Дайм положил на затылок тяжелую ладонь, вновь погружая член ей в рот. Динка сжала его плоть губами, языком, небом и взорвалась во вспышке невыносимого наслаждения. Сознание уплывало, а блаженство искрило в каждом дюйме ее тела, кружа каруселью и отрывая от земли. Краем сознания она ощущала затухающие толчки, сотрясающие ее тело, но душа уже купалась в волшебном источнике концентрированного счастья, которое ничто не могло омрачить.

Когда волны наслаждения, омывающие ее тело, постепенно отхлынули, Динка приоткрыла глаза и увидела обессиленно растянувшихся вокруг нее Тирсвада и Дайма. Оба выглядели выжатыми и счастливыми. Она сглотнула, ощутив во рту пряно-соленый вкус мужского семени. В заднем проходе немного саднило от той неистовой страсти, которую приложил к нему Тирсвад.