Варрэн-Лин: Узы Стаи

На вкус и запах это было отвратительно, но Динка почти не замечала неприятных ощущений, старательно вылизывая дорогого ей варрэна и чутко прислушиваясь к малейшему отголоску его мыслей. Тревога тисками сжимала ее сердце, но она не допускала ее в свое сознание.

— Шторос! Шторос! — она беспрерывно звала его, но он не отзывался. Ужас, заполнявший ее мысли, начал выплескиваться через край, как дождевая вода из переполненной бочки. По шерсти заплясали язычки пламени и, когда она прикрыла рот, чтобы смочить язык, из носа вырвался клубок пара.

— Динка, отойди! — Хоегард боком оттеснил ее от Штороса. — Пока ты не успокоишься, ты можешь навредить ему еще больше. Иди в сторонку, попробуй справиться со своей силой самостоятельно.

— Он ведь не умрет? — чуть не плача, спросила она Хоегарда. От страха за жизнь Штороса сила выходила из-под контроля, и огонь дорожками разбегался по земле от ее лап.

— Мы сделаем все, чтобы он выжил, — размыто проговорил Хоегард, не прекращая вылизывать его. — Отойди, пожалуйста!

Динка вскочила и бессмысленно заметалась по берегу огненной реки, в попытках хоть как-то справиться с нестерпимой болью в груди.

Он не может умереть! Не сейчас! После всего, что они пережили, вот так глупо и бессмысленно. Уже оказавшись у себя дома, но так и не успев порадоваться этому. Хоть он и говорил, что его здесь не ждут… Хоть и был уверен, что здесь его убьют собственные дети… Все равно он радовался этому миру, как ребенок, вернувшийся домой. Кажется, радовался больше всех остальных.

Варрэны искоса наблюдали за ней, не прекращая вылизывать товарища.

А она даже этим ему помочь не могла! Динка приоткрыла рот и зло выплюнула клубок огня в реку, в которой нельзя искупаться. Глаза наполнились слезами.

Динка окинула мутным взглядом вокруг себя. Ее окружала красная безжизненная равнина, на которой не видно мгновенно впитавшейся в землю крови, две неподвижные луны в небе и вечный полмрак. Проклятый мир Варра, преисподняя, навечно запечатанная Яхве...

— Ненавижу! — заорала Динка, выпуская из души свою боль на свободу.

Над равниной раздался ее долгий заунывный вой.

— Будь ты проклят, мир Варра! — она хотела бы плакать, захлебываясь рыданиями, но из горла выходили только завывания. Динка упала на землю и с воем покатилась по ней, царапая когтями сухую землю.

— Уау-у-у-а-у-а, — но стенания не приносили облегчения, распаляя пожар в груди еще больше. Огонь, полыхающий вокруг ее тела, сжигал воздух и слепил глаза. Если Шторос не очнется... Если не откроет глаза.