Варрэн-Лин: Узы Стаи

Хоегард, заметно взбодрившийся после лечения, рассказывал о том, как прошел праздник. Тирсвад дремал в истинном обличье, вытянувшись во весь свой немаленький рост. Шторос следил за костром и мясом. А Динка не спускала глаз с Дайма, выжидая удобный момент, чтобы вернуться к разговору о белом племени. Но Дайм избегал ее взгляда, следя глазами за пляшущими языками пламени.

— Малышка, — позвала Динку Кайра, когда Хоегард закончил свой рассказ. — Завтра, как проснешься, приходи ко мне. Я подготовлю все необходимое, и мы с тобой оживим твои воспоминания.

Ты все еще хочешь узнать про своих родителей?

— Да, конечно! — отозвалась Динка без особого энтузиазма. — Я сразу же подойду к тебе.

Кайра удовлетворенно кивнула и, с трудом поднявшись, ушла в угол на свою лежанку. А варрэны устало потянулись в дальнюю комнату пещеры, где по прежнему светился теплым оранжевым светом портал.

Но, едва они зашли в помещение, Динка обернулась человеком и, скрестив руки на груди, обвела взглядом устраивающихся на ночлег мужчин.

— Дайм, ты обещал мне продолжить разговор о белом племени, — напомнила она. После отдыха у костра и нормальной жареной еды, усталость брала свое. И возникали малодушные мысли отложить трудный разговор на завтра. Но нежная смущенная улыбка Тирсвада, вспоминавшего о своей маме, не давала ей покоя.

— Тут нечего обсуждать, — проговорил Дайм, укладываясь в человеческом обличье на расстеленных шкурах. — Мы остаемся в сером племени и больше никуда не идем. Завтра, пока вы с Кайрой будете вспоминать твоих родителей, мы посмотрим свободные пещеры и выберем самую уютную для всех нас и будущей малышки.

Мы заберем с собой этот портал, чтобы ты у себя дома в любой момент могла менять облик. И заживем тихо и спокойно. Как и мечтали. Если будет угодно Варру, то после того, как малышка подрастет и окрепнет, мы навестим Сибиллу и ее братьев, Ринэйру, Килейна и Ириэйта. А пока будем обзаводиться знакомствами здесь.

— Но Дайм! — возмутилась Динка. — Только не говори, что тебе все равно? Тебе ведь тоже не все равно! Скажи мне!

Но Дайм промолчал, улегшись на спину и закинув одну руку за голову.

— Ах да! Конечно! — начала выходить из себя Динка. — Тебе все равно! Плевать ты хотел на белых, на их детенышей и на Варрэн-Лин! Если даже на Тирсвада тебе было плевать, когда он заболел!

— Мне не плевать на тебя, Динка! На нашего детеныша, который в твоем животе! — возразил Дайм.

— А ты не уходи от вопроса! — заорала Динка, сжимая кулаки.