Варрэн-Лин: Узы Стаи

Яхве, я могу понять тебя! Ты сильнейший маг своего народа, каких никогда среди людей не рождалось и, наверное, уже не родится. Но свой чудесный дар ты губишь на службе у своего короля, выполняя его кровожадные прихоти. Попомни мое слово, дар управления землей дан тебе не для того, чтобы хоронить заживо целые народы по указу твоего суверена. И ваши боги накажут тебя за это.

Мой дорогой Яхве, со своим даром земли ты мог бы разбивать прекрасные сады, в которых бы щебетали птицы и цвели цветы невиданной красоты. Ты мог бы мановением пальца пахать обширные поля, чтобы твой народ никогда не знал голода.

Я не виню тебя, Яхве. Мне просто больно, что теперь мы навечно разделены преградой, которую воздвигла наша ненависть, выросшая из любви. Ты тоже пойми меня. Я не мог поступить иначе! Я защищался! Мой народ не виноват в том, что мы другие! В том, что мы физически сильнее и имеем звериное тело, в том, что мы — суть огненная стихия.

Люди — удивительные создания, со своими талантами и великими умами. Но они злы, завистливы, жестоки. И ты, Яхве, увы, один из них. Мы разные, и даже наша дружба не смогла преодолеть эту пропасть. В конечном итоге ты выбрал сторону своих соплеменников и принял решение похоронить нас заживо под слоем земли и камня. Чтобы мы больше не пугали детей твоего народа своим видом, чтобы люди на своей земле спали спокойно.

Много шегардов я не оставлял надежды. Ненависть и жажда мести не давали мне покоя. Я искал слабые места в твоем заклинании. Пытался перебраться через Ущелье, воздвигнутое тобой между землями моего народа и землями людей. Знаешь, я даже создал окна в возведенных тобой стенах. Сквозь них я мог видеть, что ваш мир все еще существует, и люди живут своей жизнью, как ни в чем не бывало. Но вырваться тюрьмы, которую мы создали в противоборстве с тобой, мне оказалось не под силу.

Я нарисовал карту нашего крохотного мирка, отметил на ней все окна, но надежда покинула меня. Моей силы недостаточно, чтобы освободить мой народ. Видимо, преграду можно снять лишь совместными усилиями с тобой. Также, как и тогда, когда мы совместно воздвигли ее.

И теперь мой народ обречен погибнуть, или провести вечность в заточении. Письмо свое закончу странными строками, явившимися мне во сне.