Варрэн-Лин: Узы Стаи

Чтобы в нее попасть, надо было спуститься на первый этаж, удалиться по длинному коридору в самый правый угол особняка и затем подняться вверх по винтовой лестнице.

— Ничего себе, как далеко от себя вы поселили хозяйку, — фыркнула Динка, когда они, наконец, добрались до самого верха. Мужчины, переглянувшись, промолчали. Тирсвад распахнул толстую дубовую дверь, и они вошли в небольшую уютную спальню. Окна были закрыты тяжелыми бархатными шторами, а посреди комнаты стояла просто огромная кровать, на которой они с легкостью могли разместиться впятером.

— Это твоя комната, — произнес Шторос неожиданно сдавленным голосом. Динка удивленно посмотрела на него. — Мы построили ее специально для тебя.

Динка прошлась по комнате, прикасаясь рукой к мебели. Напротив кровати стоял большой резной шкаф с зеркальными дверцами. Динка открыла его и ахнула. Шкаф был заполнен изумительно красивыми платьями всех известных цветов. Она провела рукой по мягкому бархату, тонкому шелку, нежной кисее. Таких богатых нарядов у нее никогда не было.

В глубине тела зародилось неясное волнение, но Динка пока не могла понять, что оно означает. Она прикрыла шкаф и подошла к комоду, стоявшему в изножье кровати. В ящиках лежало нижнее белье. Тонкие, словно паутинка, сорочки. Кружевные панталончики. Атласные корсеты на китовом усе. Волнение в груди усиливалось, превращаясь в щемящую боль.

Динка отошла к окну, возле которого стоял письменный стол. На нем стояла чернильница, лежали заточенные перья. В ящиках стола лежали свитки чистой бумаги и стопка книг.

Одну из них Динка узнала. Это была точная копия книги «Сказки», которую читал ей и Ладе Хоегард, когда он плыли на корабле «Элегия». На полке рядом со столом стояли еще книги сказок с яркими картинками: трехголовыми змеями, крылатыми конями, девушками с рыбьими хвостами. Боль в грудной клетке становилась все пронзительнее.

На прикроватной тумбочке был небрежно брошен пояс с ножнами. Динка оглянулась на застывших в дверях варрэнов и медленно вытащила из ножен свой десятидюймовый кинжал.

Они сохранили даже его. Боль в груди стала нестерпимой.

— Зачем вы построили эту комнату, если думали, что я умерла? — прошептала она онемевшими губами.

— Это было тяжело — жить без тебя, — хрипло проговорил Дайм. — Никто из нас не хотел смириться с этим. Поэтому мы построили эту комнату и договорились, что ты живешь здесь. Даже если мы тебя не видим. И, временами… — он замолчал, тяжело сглатывая.