Варрэн-Лин: Узы Стаи

Динка почувствовала, как сильно ее это раздражает. Раздражает то, что он думает о другой женщине. Раздражает мысль о том, что, если бы ему пришлось делать выбор между ней и дочерью, то решение было бы не на ее стороне... Раздражает то, что если бы ему разрешили остаться, то он, не раздумывая, остался бы с Сибиллой. Динка заерзала и недовольно заворчала, не зная как избавиться от глупой бессмысленной ревности. Шторос должен быть только ее. Она не хотела, не могла делить его даже с дочерью.

Увидев, что Динка беспокоится, Хоегард завалился на бок, обхватил ее лапами и притянул к себе.

Динка дернулась было, пытаясь вернуть свое тело в устойчивое положение на животе. Но тут Тирсвад поднырнул ей мордой между задними лапами и ткнулся холодным влажным носом в живот.

— Что ты делаешь? — заворчала на него Динка. Но тут же вздрогнула и застыла от приятных ощущений. Тирсвад высунул язык и широким мазком лизнул ее промежность и низ живота. А затем еще раз, и еще…

— Прекрати… — неуверенно попросила Динка, вздрагивая от удовольствия.

— Почему же? Тебе не нравится? — прошептал Тирсвад, и тут же в ее сознание ворвалась картинка-воспоминание. Кольцо огня, взвивающееся вокруг них до небес, влажная скользкая от пота кожа, руки Тирсвада на ее бедрах, его губы и язык, ласкающие самое сокровенное и… обжигающее, сводящее с ума желание. Его желание обладать ею.

Динка застонала, переворачиваясь на спину, раздвигая бедра и позволяя его языку беспрепятственно ласкать ее. В сознание проникло еще одно воспоминание, в этот раз от Хоегарда.

Каюта корабля, тесная койка, ее приподнятые и раздвинутые ягодицы, истекающее соком лоно и его горячая фантазия о том, как он будет любить ее в зверином обличье. Как возьмет зубами за кожу на загривке, обхватит ее бедра и…

Дайм тоже не спал, и Динка ощутила его легкие укусы в области шеи и плеч. И его воспоминания нахлынули на нее, закружив в сладком водовороте: она явственно ощутила вкус своей кожи, дурманящий запах желания, мягкую округлость груди и тугую тесноту лона.

Распаленная их ласками и фантазиями она готова была отдаться им прямо сейчас, но что-то мешало, кололо, словно заноза. Дайм встал над ней и, ухватив зубами у основания шеи, потянул на себя, но…

— Нет, я не буду! — взбрыкнула Динка, отбиваясь от зажимающих ее между своими телами самцов.

— В этот раз все получится, — проурчал Дайм, не желая выпускать из зубов ее кожу. Он, кажется, забыл об усталости, учуяв запах ее влечения. — Давай! Тебе понравится.