Варрэн-Лин: Узы Стаи

Белые решили, что это знак того, что Варр на их стороне, и стали более агрессивны. Сейчас они теснят и красных, и черных. Уже захватили себе часть территории тех и других. Красный Вожак предлагает объединиться с черными, чтобы поставить белых на место. У него самого пока недостаточно варрэнов и ресурсов, чтобы противостоять белым в одиночку, — Дайм задумчиво покусывал Динкину лапу, оказавшуюся около его зубов.

— И как он собирается сделать переворот? У него уже есть план? — Хоегарда интересовали более практичные вещи.

— Он предлагает мне в одиночку вернуться в черное племя и остаться там, чтобы никто ничего не заподозрил. Красный отряд проберется к долине черных и спрячется неподалеку. Как только будет удобный случай я должен выманить Вожака из долины, и дать им условный сигнал. Они уберут его, а я объявлю себя новым Вожаком. Я должен буду пустить их на территорию долины, и они окажут мне поддержку на месте, если последователи прежнего Вожака попытаются противостоять мне.

— То есть, они предлагают тебе поступить с Вожаком Черных также, как до этого поступили с тобой? — проницательно заметил Хоегард, дождавшись, пока Дайм закончит говорить.

— Почему он предлагает тебе пойти одному? — возмутилась Динка. — И ты намерен сделать так, как он говорит? Тем более идти надо в свое племя. И зачем тебе красный отряд, если у тебя есть мы?

Дайм тяжело вздохнул и снова зарылся мордой в шерсть Динки.

— Ты действительно хочешь стать Вожаком обманом, а не в честном бою? — продолжал задавать неудобные вопросы Хоегард.

— Я уже однажды победил его в честном бою, — угрюмо отозвался Дайм. — Но он все еще Вожак. А кто я?

— Ты наш Вожак, — нежно прошептала Динка, вылизывая его голову от закрытых глаз к прижатым ушам.

— Как было бы хорошо раз и навсегда прекратить эти войны, — проговорила она мечтательно. — Зачем вам сражаться между собой, когда вокруг целый мир, и вы могли бы жить вместе, дружить племенами, рожать общих детей.

— Таких красавчиков, как я, — вставил Тирсвад.

— Да, таких красавчиков, — с жаром поддержала Динка, не заметив сарказма, прозвучавшего в его замечании.

— Это невозможно, — вздохнул Хоегард. Дайм молчал, лежа с закрытыми глазами. То ли обдумывал договор с Красным, то ли уснул. Разговор сам собой затух.

И взгляд Динки невольно метнулся к Шторосу. Из темноты пещеры его силуэт четко выделялся в просвете входа, и Динка своим обострившимся чувством единения со своими мужчинами ощущала, что он глубоко несчастен.