Варрэн-Лин: Узы Стаи

— К сожалению, проход туда давно обрушился, — огорчил ее Суртокс. — Там сейчас ничего не найти.

— Но ты же был там! — мысленно взмолилась Динка. — Ты должен помнить!

— Дочка, — Суртокс устало обернулся и посмотрел на нее. Плечи его поникли, и глаза потускнели. — Я слишком стар. И память у меня уже не та. А ты молода и полна сил, тебе надо думать о том, чтобы свить гнездо и принести потомство, а не о древних сказках.

Он отвернулся и побрел прочь, давая понять, что разговор окончен.

— Постой, Суртокс, — окликнул его Дайм.

Суртокс бросил на Штороса неприязненный взгляд издалека. Приближаться к нему и внимательно осматривать его, как Динку, он не спешил.

— Все с ним в порядке, — равнодушно бросил Суртокс, смерив Штороса проницательным взглядом, и отвернулся.

— А как же его резерв, он же… — заикнулся было Хоегард.

— Все в порядке с его резервом, — буркнул Суртокс, скрываясь за скалами. Лишь когда кончик его хвоста исчез в каменном коридоре, Динка вдруг вспомнила, что даже не поблагодарила его за лечение.

— В порядке? — озадаченно переспросил Хоегард, обходя Штороса по кругу и внимательно вглядываясь в его тело. — В порядке… Динка!

Динка, все еще смотревшая вслед старому варрэну, обернулась к Хоегарду и встретилась взглядом с сияющими голубыми глазами.

— Динка, его резерв… Он в порядке! — мысленно прошептал Хоегард, глядя на нее удивленно и недоверчиво.

Динка мигом забыла обо всех сказках, услышанных от старого целителя, и бросилась к Шторосу, лежащему у пещеры и задумчиво глядящему пустыми глазами в одну точку. Тирсвад и Дайм уже были около него и обнюхивали его со всех сторон. Но они, конечно же, не могли увидеть того, что видели Динка и Хоегард. Резерв рыжего больше не напоминал решето. Он был целым сосудом с прочными толстыми стенками. И он был полон силы! Он снова был здоров!

— Шторос! — Динка боднула его лбом в бок.

— Наверное, сила, которую мы пропускали сквозь него у реки, «залечила» повреждения его резерва, — восхищенно проговорил Хоегард.

Но Шторос никак не реагировал на суету вокруг него, погруженный в свои переживания. Динка с сочувствием посмотрела на его отсутствующую морду. Пусть дочь и не смогла убить его, она, вероятно, никогда не сможет простить его за то, что он сделал.