Гонората даже не порозовела, а наоборот, спросила в лоб:
— А он действительно смышленый? Или моему папаше только показалось?
Барышня выясняла не просто так, а по делу. Поэтому Алексей ответил развернуто:
— Да, он умный, порядочный, с серьезными мыслями. Егор родился в Варшаве и, безусловно, не враг полякам. Я ожидаю для него хорошее будущее.
Чета Крухляковских переглянулась, и пан Тадэуш сказал недовольно:
— Моя цурка тоже не такая, какой была жона в ее возрасте. Извините ее, пан Алексей. Мы с Вандой не знаем, что с этим делать.
— Ничего страшного, — утешил ресторатора Лыков. — Мы тоже не всегда радовали родителей. И наши дети живут свою жизнь, а не нашу… А у Егора сегодня радостное событие: он получил повышение в должности. И представлен к первому классному чину. Между прочим — сообщаю для барышень — за храбрость. Он участвовал в аресте опасных убийц, рисковал жизнью и за это награжден. Предлагаю отме тить такое событие вместе.
Крухляковский сокрушенно покачал головой:
— Мальчик, почти ребенок — и рискует головой.
О Езус Мария, что делается с этим миром…
Но дамы, и особенно Гонората, поддержали Алексея. Он призвал официанта, велел подать шампанское и фрукты, а сам отправился за Егором.
Лыков вернулся в зал вовремя. По гробовой тишине было ясно, что сейчас начнется самое интересное. Сыщик успел шмыгнуть в кресло и реквизировал у помощника бинокль. И тут Форнарина вышла… Ай да поляки! Ай да широта во нравах! Актриса появилась на сцене с распущенными волосами, подведенными глазами и в таком костюме, что нет слов.
Тончайшая ткань так облегала ее молодое и фигуристое тело, что женщина действительно казалась обнаженной. Какая грудь! А бедра, бедра! Лыков затаил дыхание, как, впрочем, и весь зал, и не сводил взгляда с прелестницы. Вот шельма! Как же ему теперь ложиться спать в холостяцкую постель? Надо в гимнастический зал, срочно! Потягать железо до изнеможения, чтобы изгнать эту дурь из головы!
Наконец Форнарина, тряся грудями, ускакала за кулисы. Зал взорвался овациями. Лыков тут же дернул Егора за рукав:
— Быстро за мной!
Но быстро не получилось.
Полсотни панов вперемешку с русскими офицерами устремились в буфет. Видимо, они пришли на оперу за тем, что только что увидели, и остальное действие их не интересовало. С трудом полицейские пробились в коридор. Там Лыков отвел парня в сторону и сообщил:
— В буфете меня поймал Крухляковский из «Ванды».
— И что?
— Усадил за свой стол, познакомил с женой и дочкой и вооб ще пристал, как репей.
