Я встала как вкопанная и, невзирая на предупреждение, разразилась громким протестом:
— Не буду жить в этом сарае, даже не думай.
Нет, все понятно: таракан не бабочка, варварка не человек. Но это еще не значит, что можно поселить молодую супругу отдельно. Неужели этот варвар решил запереть меня в хлипкой конуре и навещать, только когда зачешется котека.
— Это конура Белого Друга, — утешил меня супруг. И посмотрел с ехидцей. — Сейчас покормим его и пойдем в дом. Или мой таракан нравится тебе больше, чем я, и ты готова провести ночь с ним?
Кажется, Фил все же умеет шутить.
Но признавать собственную ошибку я не собиралась. Уперла руки в бока и произнесла надменно:
— Не знаю, не знаю… Если ты окажешься плохим мужем, придется искать нового. У вас тут вообще как с разводами?
— С чем?.. — напрягся Фил.
— Говорю, если поезд нашего счастья сойдет с рельс на полпути, можно взять билет на другой?
Навряд ли варвар понял весь смысл метафоры, но напрягся сильнее. Над его переносицей собралась суровая складка, ладони сжались в кулаки.
Общий смысл вопроса муженек явно уловил.
— Никогда. Не сомневайся. Во мне, — от злости он стал разговаривать рублеными фразами, как Ма.
— Тоже табу? — уточнила я и на всякий случай отступила на шаг.
Фил зарычал и ринулся ко мне. Прирожденный охотник, он знал, как схватить жертву. И на сей раз сбежать мне не удалось.
Я вскрикнула, когда Фил перекинул меня через плечо. Грубый варвар! Нахал! Это был только вопрос.
Нисколько не заботясь о моем комфорте, муженек загнал Унитазика в будку и сунул ему еды.
Я не увидела какой, но таракан так вкусно зачмокал, что мне пришлось немедленно пожалеть о своем выпаде. Теперь меня наверняка лишат ужина. Но есть хотелось до одурения, хоть бросайся к миске рядом с тараканом.
— Я пошутила, — попробовала примириться с Филом. — Шутить тоже нельзя?
— Так — нет, — отрезал Фил. — Сомневаться в муже — табу. Ты заслужила наказание.
— Какое? — обреченно спросила я, пытаясь справиться со своими волосами, так и норовившими подмести землю.
Раньше меня никто так не носил. И я наивно полагала, будто это ужасно романтично. Но висеть вниз головой, ощущая, как сильное плечо впивается в живот, не слишком приятно. Ни вздохнуть глубоко, ни шевельнуться. И чувствуешь себя беспомощной и слегка униженной.
Совсем не так представляла я первую брачную ночь. Не с наказания она должна начаться. Как и вся семейная жизнь.
— Порка, — спокойным голосом произнес Фил. — Мне придется.
