Я завертелась, как дождевой червь, подвешенный над костром. Какая еще порка, мы так не договаривались! Мои «булки» судорожно сжались, предчувствуя удары. У Фила такая огромная ручища… Пожалуй, не так страшны кули, как их описывают.
Я дернулась сильнее, глянула в сторону леса.
— И не думай, все равно поймаю, — громыхнул Фил.
Сильнее ухватился за мои ноги и не спеша направился к дому. Вход в него закрывала занавеска из шкуры. Невзирая на свое бедственное положение, я восхитилась Филом: это сколько же тварей нужно убить, чтобы покрыть такой большой вигвам.
Сотню, если не больше.
Внутри жилища было тепло и сухо, приятно пахло соломой и дымом. Фил ориентировался в темноте, как кот. Он уложил меня на постель и предупредил:
— Не вздумай убегать. Сейчас разожгу огонь.
Но я расхотела в лес, к кулям. Впервые за сегодняшний день мне удалось принять горизонтальное положение. Кайф. Настоящая кровать, мягкая и удобная, застеленная мягкой шкурой. Фил отлично подготовился к брачной ночи. Еще бы передумал пороть.
Я услышала, как два камня ударились друг о друга, а следом увидела красный огонек.
Костер посереди постройки вспыхнул, и мне удалось осмотреться."
"Огромный вигвам был собран не из веток, как я решила вначале. Из костей, дугообразных и плоских, скрепленных между собой веревками. Между ними проглядывал мох и солома.
«Надеюсь, каркас шалаша он делал не из рогов бывших жен, — мысленно позлорадствовала я. — Интересно, а карается ли у варваров мужская неверность? Скорее всего, нет».
Задать новый вопрос вслух мне не позволила моя внутренняя дикарка.
Высунув язык, она наблюдала за нашим с ней мужем. В домашней обстановке Фил выглядел еще заманчивей. Не хватало только махрового халата и тапочек. Впрочем, нет, к Калки одежду. Обнаженный Фил куда как интереснее.
У моей внутренней дикарки зачесались руки: ей хотелось немедленно снять с мужа его дурацкую котеку. И оценить размер того пестика, который станет толочь ее ступку.
А Фил, кажется, вообще забыл о том, что не один в жилище. Насвистывая себе под нос незатейливый мотивчик, он взял в руки длинный шест и приподнял им «задвижку» дымохода, расположенную в центре крыши.
Едкий дым от костра возрадовался свободе и поспешил покинуть помещение. Огороженный камнями очаг запылал веселее, затрепетал, как настоящее сердце дома. Стало тепло и уютно, и вкусный аромат ольховых поленьев защекотал мои ноздри.
Я вдохнула глубже и едва не расплакалась. Сейчас бы копченой грудинки. Или колечко краковской колбаски.
