Варвар

На данный момент Марату явно было не до меня, но всё же…

Он вошёл в какую-то комнату, оставив дверь незапертой, а я подкралась ближе, аккуратно заглянула внутрь. Спортзал. Тренажёры, маты. Ничего необычного. Но когда Марат с размаху ударил по большой боксерской груше, что висела в центре зала, отскочила от двери.

Он замахивался снова и снова, лупил по груше так, что через несколько минут она сорвалась с крепления и грохнулась на пол. Но Хаджиев не остановился. Рыча, как раненый зверь, он продолжал месить её ногами, пиная и толкая в угол.

Оставив истерзанную грушу, из которой посыпалось что-то вроде песка, он стал бить кулаками по стене, а я, зажав рот руками, приросла к полу. Не могла убежать, не могла оставить его здесь одного. Каким бы он ни был… Никто не заслуживает одиночества в такие моменты.

На белой стене оставались кровавые пятна и, казалось, что он бьёт по ней уже одними костями. Не знаю, сколько продолжался этот ужас, но когда он остановился, я уже держалась за дверь, чтобы не упасть. По щекам текли слёзы, а горло словно щипцами сжали.

Марат закричал, словно из него вырвали душу, упал на колени, разжал окровавленный кулак, и на пол упала расплющенная нечеловеческой силой конфета.

Наверное, я сошла с ума вместе с Варваром, потому что в следующий момент бросилась к нему.

— Марат! — упала на колени рядом и, обняв его за плечи, заглянула в лицо. Оно перекошено от злости, слепой ярости и… Слезы в глазах.

Это тот Варвар, что дробил своими кулаками кости противников на ринге? Или тот Марат, что скормил живого человека собакам? Кто из них? В ком живёт эта страшная боль, пожирающая его сердце?

Такая адская боль… Её может причинить лишь жуткое горе…

— Что с ним? Что с твоим сыном? Скажи мне…

Взревев, как медведь, он оттолкнул меня от себя и вскочил на ноги.

Шагнул ко мне и, схватив за предплечье, дёрнул вверх.

— Не смей, — прорычал сквозь стиснутые зубы, и вся его агония на меня хлынула. Я прочувствовала каждую её невидимую молекулу, протащила сквозь себя и застонала от того, как больно в груди трепыхнулось сердце.

— Прости… — обняв его, прислонилась к широкой, часто вздымающейся груди и закрыла глаза, слушая бешеный ритм сердца Варвара.

Одна его рука уверенно легла мне на спину, прижала крепко, а вторая зарылась в растрёпанные волосы.

— Я отпускаю тебя, — прошептал еле слышно и неожиданно отпустил, мягко отталкивая меня от себя.

— Что?

— Отпускаю. Ты свободна. Иди в свою комнату, завтра вас перевезут в новый дом.