Варвара начинает и побеждает

Так и повелось – он уезжает, она остаётся. При дворе его брата, где командовала королева Альберада – громкая, воинственная, не желавшая оставаться ждать, когда муж её отправлялся воевать – он тоже не любил сидеть дома, как и его младший брат. Когда король с супругой отбывали на войну, за старшую оставалась Аделаида. Училась управлять большим двором – много больше, чем у её отца. Перечитала множество книг в дворцовой библиотеке. Растила своих детей и приглядывала за детьми короля. Пригласила к себе младшего брата – чтобы ходил с королём в походы и завоевал себе владения…

Так и жили, Руджеро там, она здесь.

Только вот стоило старшему сыну, Годфруа, дорасти до десяти лет – приехал и забрал. Сказал – мальчику нужно учиться быть мужчиной. Хорошо, хоть при себе держал, сам всему учил. А то следующего сына, Руджеро, не просто забрал, а отправил учиться аж в Адрианополь – на край света, в неспокойное место, где и неверные ходят, и крестоносцы, и еретики, и кого только нет.

Немудрено, что мальчишка из школы сбежал, и редко-редко подавал весточки о том, что жив и благополучен.

И хорошо, что хотя бы дочерей муж не увозил, хотя, конечно, вёл переговоры о замужестве для каждой.

Он был хорошим правителем, и семьёй правил тоже, как королевством. На Устике он, в конце концов, замирил всех со всеми – и три клана Аль-Арров, и бизантийцев, и остатки древнеимперской знати. И встал надо всеми, и короновали его – по праву.

Только вот замирение заняло без малого тридцать лет.

Аделаида получила приглашение прибыть к супругу – он послал за ней своих рыцарей, которые рассказывали – как он велик, и могуч, и грозен.

Что ж, муж зовёт – хорошая жена собирается в дорогу. И детей собирает.

Руджеро встретил ласково, короновал её – как свою супругу и госпожу, и все дети при них – даже Руджеро-младший вернулся. У Годфруа невеста – племянница короля Робера, внучка его брата Вильгельма. У Руджеро невеста – дочь здешнего большого вельможи. Констанцию сватают с материка, и о Матильде тоже уже спрашивают.

Симон готов стать оруженосцем, и даже к маленькой Сибилле сватались, но муж сказал – погодим немного, не горит. Его старший сын Жордан был с ним во всех походах лет с десяти, а сейчас, когда настал мир, попросил дозволения отправиться в Святую Землю, и Руджеро разрешил.

А потом начались мятежи.

Фабиано Апостоли привёл Пустынных Тигров, и в ту ночь они оплакивали младшего Руджеро, ещё не зная, что он – вот пришло же на ум! – поменялся личиной с приятелем.