Варвара начинает и побеждает

Брат Лео схватился за артефакт и утратил свою вроде бы крепко прибитую личину, оказавшись ещё одним принцем – Руджеро, женихом Барбары Ливарио. А я… выстояла в схватке с некромантом и встретилась со своим здешним альтер эго – призраком той самой Барбары. И потом ещё принц Годфруа, то есть уже король, добил – прилюдно подтвердил мои права на все владения той самой Барбары.

Так что из политического кризиса все мы вышли вроде бы даже с каким-то прибытком. Только вот… братец Лео, к которому я успела привязаться, оказался совсем другим человеком.

О нет, он был прав. Наверное. Когда говорил о том, что важна суть, а никак не внешность. Что ж, я тоже призналась, что на самом деле вовсе не та красавица, какой он привык меня видеть, и вдруг со мной тоже что-нибудь случится, и я окажусь Варей Лискиной – без роскошных статей Барбары, без её красоты и без магии? Не знаю, отчего такое может произойти, но вдруг? Когда вокруг тебя то и дело происходит что-то такое, что в нормальной жизни бывает только в сказках, ты привыкнешь ко всему и перестанешь удивляться вовсе.

Если я не смотрела на Лео – то он оставался тем же самым. Я ощущала его магическую и жизненную силу – привычным образом. И для него-то ничего не изменилось, только для меня.

Хотя… он однажды видел, что я умею убивать прикосновением, но знал, что это вышло случайно. А теперь я, кажется, взяла смертоносную силу под контроль, и стала – как некромант, некромантом при том не являясь. Легко ли ему это знать? Или наоборот – он доволен всем тем, что я, оказывается, могу?

Впрочем, он просил разрешения завоёвывать меня снова.

И просил выйти за него замуж – когда мы оба освободимся от обета. И я не стала возражать – потому что зачем, пусть оно идёт себе, как идёт. Душа болит, что называется, а сердце плачет, но вдруг мы проникнемся друг другом заново, и всё образуется?

Вчера мы вернулись в крепость стражей уже в сумерках – пока разбирались меж собой, пока говорили с принцем.

Но мастер ждал нас, и сидевший на воротах Медуза первым делом сказал, что нам обоим велено идти наверх и докладываться. И заворачивал голову на Лео – потому что тот ощущался, как раньше, но оказался выше и стройнее, больше похожим на своего старшего брата. Наверное, ему тоже придётся несладко – ведь к той личине привыкла не только я, но решительно все, кто жил в крепости – и братья Ордена, и те, кто заботился о наших повседневных нуждах.