Варварский берег

– Если это случится, тебя похоронят.

Развернувшись, Мелиссина зашагала обратно к огню. Происшествие не напугало ее, скорее, взбодрило, усталость сменилась веселой злостью.

Тоже мне, нашелся герой-любовничек!

– Елена, ты куда пропала? – обернулся к ней Каравулык. – Мясо стынет!

– Учила кое-кого вежливому обращению с дамами, – небрежно ответила Елена.

Кызлар-агасы оглядел мужиков, жмущихся к огню, вычислил «недостачу», и усмехнулся.

Мелиссина, изо всех сил сдерживая жадность, приняла дымящийся кусок мяса и впилась в него.

Что сказать? Кто сутки голодал, работая, как проклятый, а после угостился свежениной, тот легко поймет наслаждение, испытанное Еленой!

Первый день робинзонады окончился весьма сносно. Жить можно! А дальше видно будет…

Эскадра Авраама Дюкена следовала вдоль западного берега Сардинии, изрезанного укромными бухтами.

Как на картинке: лазурное небо, бирюзовое море и белый песок. Классика!

Олег стоял на шканцах, как то и подобает капитану, обозревая окрестные земли и воды в подзорную трубу.

«Ретвизан» как раз проходил мимо тихого глубокого заливчика, когда по его водам заскользила большая красная шебека, влекомая одним лишь треугольным парусом, поднятым на передней мачте.

Остроносая, с сильно вытянутой кормой, она вызывала ассоциации с чем-то хищным и опасным.

Недаром шебека являлась излюбленным кораблем берберских пиратов.

В ее носовой части Сухов различил целую погонную батарею из четырех пушек для стрельбы прямо по курсу.

По восемь орудий на каждый борт, четыре ствола под кормовой надстройкой да еще столько же в самой надстройке – по паре справа и слева.

Двадцать восемь пушек, готовых стрелять в любую сторону!

Мало того, следом за красной шебекой выплывала черная – Олег насчитал на ней «всего» две дюжины пушек.

– Бербе-еры! – разнесся крик.

– Гляди, Олег! – завопил Шурик. – Вон они! И вон!

Да их тут миллиард тыщ! Угу…

Далеко впереди, буквально под носом у французского флагмана, постепенно появляясь из-за скалистого островка, вырисовывался большой фрегат.

– Это Мезаморта! – крикнул Айюр, взбегая по трапу на шканцы. – Это его корабль! «Аль-Музаффар»! А вон – «Аль-Мансурия»!

Было хорошо видно, как матросы-мураши ползли по вантам «Аль-Мансурии», как тяжелые полотнища парусов расправлялись на ветру, надувались, обретая «пузо».

И за кормой «Ретвизана» тоже происходили нехорошие события – шесть шебек вышли из потаенных бухт, устремляясь к французским кораблям.