Варварский берег

А другая изо всех сил колотилась, тем и спаслась – спахтала масло да и выбралась из ловушки.

А истома пройдет. Главное – не сдаваться.

Приподнявшись со скамьи, Сухов осмотрелся. Море вокруг. Низменный берег Нидерландов почти сливался с кромкой вод. И никого, только белеет парус одинокий…

Выскочил капитан, угодливо раздвигая полог шатра.

На шкафут шагнул де Рюйтер и тоже огляделся вокруг.

В то же мгновение плечи Олега обожгло плетью.

Сухов молниеносно развернулся, хватаясь за плеть и дергая на себя. Аргузин не устоял, покачнулся, отпуская кнутовище, и упал Олегу под ноги.

Вырвав у надсмотрщика кнут, Сухов резко встал, раскручивая трофей.

Офицеры, столпившиеся на шкафуте, еще толком не осознали случившееся, слишком быстро всё происходило.

Свистнув, плеть обвила шею де Рюйтера. Адмирал, багровея, поднял руки, спеша освободиться, но Олег уже тянул кнут на себя.

Надо отдать должное Деду – приземлился он на ноги.

Уткнув острие во второй подбородок заложника, Олег громко оповестил офицерье на плохоньком голландском:

– Стоять всем и не дергаться! Я смертен, но Дед умрет первым! Скажите им, адмирал. Де Рюйтер просипел:

– Понч, – позвал Сухов по-русски, – убери кнут.

Без ременной удавки адмирал вздохнул свободнее – и тут же почувствовал холодное касание своего же кортика.

– Шлюпку к трапу! – приказал Олег.

Капитан, видимо, готовился выступить резко против, но немигающий взгляд де Рюйтера оказался более чем красноречив. Неохотно, но приказы были отданы.

Виллем окрысился, пытаясь пнуть Сухова или сделать подсечку, однако Олег пресек его контрпродуктивную деятельность, заехав Косматому пяткой в нос.

Перепуганный суаргузин, опасливо переступая труп своего непосредственного начальника, живо расковал всю пятерку. Матросы уже подвели шлюпку к правому борту.

– Очистить шкафут! – велел Сухов. – И без глупостей, внучатки, если хотите застать Деда живым! Понч, Яр, Паха, Жека, – быстро в шлюпку!

Тем повторять нужды не было – моментом перебежали и спустились в ял. Сунули весла в уключины, подняли бледные лица.

Олег, ожидая удара в спину, неуклюже перелез в шлюпку, волоча адмирала с собой.

Четверо из бранкады погребли с бешеным рвением, словно и не ворочали недавно веслами на галере.